Суды вынесли пять первых приговоров за фальсификацию отчетности

Первые в России приговоры по новой статье Уголовного кодекса (УК) о фальсификации финансовой отчетности были вынесены в Москве в 2016 г., заявил в среду руководитель Главного следственного управления Следственного комитета России по Москве Александр Дрыманов. «С 2015 г. подразделениями Главного управления окончено шесть уголовных дел по материалам Центробанка, пять из которых направлены в суд и по ним состоялись первые <...> в России обвинительные приговоры», – рассказал он (цитата по ТАСС).

Приговоры по статье о фальсификации отчетности выносились предправления ОПМ-банка Николаю Рябкову, предправления Объединенного промышленного банка инвестиций (ОПБИ) Алексею Одинцову, заместителю предправления Судостроительного банка (СБ-банк) Василию Мельникову, а также предправления банка «Евромет» Игорю Шутову, следует из базы данных ЦБ по ликвидируемым кредитным организациям (см. врез). При этом следователи продолжают работать по статье о фальсификации в рамках уголовного дела только по одному банку – «Российскому кредиту», указано там же. В основном бывшие топ-менеджеры рухнувших банков привлекаются по статьям о мошенничестве и преднамеренном банкротстве, реже – по статьям о присвоении или растрате и злоупотреблении полномочиями.

Из приговора зампреду СБ-банка следует, что к ответственности он был привлечен за то, что предоставлял ложные данные в ЦБ о платежеспособности банка и скрывал картотеку непроведенных платежей. В этом же уличили руководителя ОПБИ. Предправления «Евромета» не сформировал резервы, которые предписал досоздать ЦБ. Так же поступил руководитель ОПМ-банка – отказался реклассифицировать ссудную задолженность по требованию регулятора.

Статья 172.1 УК – фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации – была введена лишь в августе 2014 г. Максимальная мера наказания – лишение свободы на срок до четырех лет. Кроме того, приговоренные по этой статье могут быть лишены права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или вовсе бессрочно.

«У правоохранительных органов мало опыта в расследовании преступлений по фальсификации отчетности – раньше то же самое было со статьей о преднамеренном банкротстве, по ней выносилось мало приговоров», – говорит партнер «Ионцев, Ляховский и партнеры» Игорь Дубов. Кроме того, когда рассматривается вопрос о хищении средств, о мошенничестве, нет смысла применять еще и статью о фальсифицировании финансовых показателей, добавляет он. Статья о фальсификации отчетности очень молодая и, как правило, требует времени, чтобы появились специалисты, которые будут уметь по ней работать, говорит партнер «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская (компания ведет ряд судов для АСВ). Составы других статей пока что более понятны, констатирует она.

ЦБ обсуждает возможность увеличения срока лишения свободы за фальсификацию отчетности, рассказывал в начале февраля директор его юридического департамента Алексей Гузнов.

Увеличение срока до шести лет и перевод в разряд тяжких преступлений были бы адекватной реакцией, говорил он. По его словам, ЦБ обсуждает с правоохранителями, как сделать так, чтобы эта норма УК лучше применялась и лучше воспринималась судами.

Ранее первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин рассказывал, что проблема банковского сектора заключается в повышенном уровне недостоверности отчетности – содержание операций и сделок не соответствует правовой форме и отражению этих событий в отчетности: «Банки совершают притворные сделки, которые маскируют уже накопленные убытки или неправомерно полученные доходы, фиктивный капитал». Причем индустрия фабрикации отчетности из года в год совершенствуется – некоторые банки применяют все более изощренные методы маскировки проблем, сетовал первый зампред.

Представители ЦБ и АСВ на вопросы «Ведомостей» вчера не ответили.

Цена фальсификации
Судостроительный банк, лишившийся лицензии в феврале 2015 г., входит в число рекордсменов по размеру дыры в балансе – 39 млрд руб. Впрочем, до чемпиона по фальсификации отчетности – Внешпромбанка – ему далеко. В последнем не хватает 215 млрд руб. В ОПМ-банке и ОПБИ разница между активами и пассивами составила 7,9 млрд и 3 млрд руб. соответственно.