Ракетный старт: с чего начнется российская политика Байдена

Сразу после инаугурации президент Джо Байден и демократическое большинство в обеих палатах Конгресса оказались перед длинным списком нерешенных проблем — от распространения вакцины и поддержки экономики до расследования штурма Капитолия и продолжающегося процесса импичмента Дональда Трампа. Но как бы новой администрации ни хотелось сосредоточиться на внутренних делах, позволить себе такой роскоши она не сможет. И одним из первых вопросов внешнеполитической повестки окажется продление единственного действующего российско-американского Договора о стратегических наступательных вооружениях — нового ДСНВ.

Заключенный в 2010 году, он истекает уже 5 февраля, а в его отсутствие исчезнут ограничения на количество межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок и стратегических бомбардировщиков в арсеналах двух ядерных сверхдержав. Вместе с договором прекратятся обмен данными и взаимные инспекции. Все это вместе может создать питательную среду для начала новой гонки вооружений.

Смена команды
Учитывая, что ни Россия, ни США не планируют в ближайшее время наращивать свои стратегические арсеналы (экономический спад, вызванный пандемией, только подкрепляет этот курс), продление ДСНВ на пять лет, как и предусмотрено в договоре, выглядит очевидным решением. Но при администрации Трампа договориться об этом не получилось. Если Москва предлагала продление на пять лет без предварительных условий, то республиканцы в Вашингтоне не только настаивали на более коротком сроке, но и ставили его в зависимость от принятия Россией дополнительных требований, касавшихся, например, усиления контроля за выполнением договора. Трампу документ не нравился в целом как наследие Барака Обамы, но и конкретных претензий хватало: в соглашении не участвовал главный противник США — Китай. Вне рамок оставалось и нестратегическое ядерное оружие России. Летом-осенью 2020 года республиканская администрация устроила своего рода дипломатический блиц, пытаясь заставить Москву согласиться на свои условия, но успеха не имела. Вопрос достался в наследство демократам.

Вице-президент Барака Обамы Джо Байден, игравший в свое время важную роль в ратификации ДСНВ, неоднократно говорил, что договор он продлит. 19 января это в очередной раз подтвердили на слушаниях в Конгрессе кандидат на пост министра обороны Ллойд Остин и вероятный будущий госсекретарь Энтони Блинкен. Открыта к этому и Москва. Даже российские внутриполитические процедуры — для продления договора потребуется принятие федерального закона — не должны стать препятствием, у нас возможно временное применение международных договоров до их ратификации.

Главная интрига ожидается вокруг срока продления. Есть вероятность, что демократическая администрация не сможет устоять от попыток использовать продление ДСНВ как инструмент давления на Россию. Многие американские эксперты (в том числе работавшие в республиканской администрации) говорят, что, если продлить договор сразу на пять лет, у Москвы не будет стимула взаимодействовать с Вашингтоном по другим вопросам в сфере контроля над вооружениями, поэтому оптимальным было бы продление договора сначала на год. По слухам, схожей точки зрения придерживается Виктория Нуланд, в прошлом помощник Госсекретаря по делам Европы и Евразии, претендующая на третий по важности пост в Госдепартаменте. Остин и Блинкен отказались отвечать на прямые вопросы сенаторов о длительности продления, что может означать продолжающиеся дискуссии по данному вопросу.

Согласие на год
Впрочем, сохранять интригу слишком долго у Вашингтона не получится, до 5 февраля остается около двух недель. Если не в первый же день работы новой администрации, то вскоре после этого советнику по национальной безопасности США Джейку Салливану (остальных членов кабинета, скорее всего, не успеют так быстро утвердить) придется связываться с российской стороной и начинать обсуждение судьбы договора. Если Соединенные Штаты предложат срок меньше пяти лет — это не должно стать проблемой, Россия согласилась на один год в ходе переговоров с администрацией Трампа осенью и от этого предложения не отказывалась. Тем не менее переговоры по сроку, если они понадобятся, станут нежелательной тратой драгоценного времени.

Все будет намного хуже, если администрация Байдена попытается сопроводить продление какими-то дополнительными условиями — здесь Москва будет непреклонна, — но пока указаний на это нет. Новая демократическая администрация собрана из профессионалов, которые должны сделать выводы из ошибок предшественников. И Блинкен, и Салливан занимали высокие позиции в сфере национальной безопасности. Первый заместитель Госсекретаря Венди Шерман была замом по политическим вопросам и вела переговоры по иранской ядерной программе. В отличие от предыдущей администрации должности и замгоссекретаря по вопросам контроля над вооружениями, и профильного старшего директора в Совете национальной безопасности займут кадровые дипломаты, специализирующиеся на ядерных вопросах.

Подобная команда будет очень кстати потому, что продление ДСНВ станет только первым шагом в российско-американском диалоге. Даже продленный на максимальный срок договор завершится в 2026 году, то есть в начале следующего президентского срока в США. Переговоры о том, какое соглашение его сменит, нужно начинать как можно раньше. Выход Вашингтона из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) оставил целый класс вооружений нерегулируемым. Администрация Трампа отказалась рассматривать предложенный Москвой мораторий на развертывание сухопутных ракет средней и меньшей дальности, но проблема от этого никуда не делась и потребует того или иного решения. Вопросы ПРО, военного космоса и гиперзвуковых вооружений тоже остаются на повестке дня. Причем объявление Москвы о выходе из Договора по открытому небу в ответ на аналогичный шаг США при Трампе, но не дожидаясь инаугурации Байдена, говорит о том, что Россия будет вести себя на этих переговорах жестко, если посчитает, что ее интересы игнорируются.

Понятно, что даже успешное продление ДСНВ не будет означать, что нас ждут безоблачные российско-американские отношения в области контроля над вооружениями. Но если Москве и Вашингтону не удастся продлить малой кровью договор, в котором обе стороны официально заинтересованы, то возникнет вопрос, есть ли вообще перспективы у этих отношений.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции