Состоятельные петербуржцы увеличили интерес к созданию личных фондов

Личный фонд — это относительно новая организационно–правовая форма некоммерческих организаций, закреплённая в Гражданском кодексе РФ с марта 2022 года. По сути такой фонд является аналогом траста, нормы управления которым заимствованы из практики работы аналогичных структур в Германии.

Личный фонд позволяет обособить часть имущества и определить способы управления им, назначив управляющим как профессиональную компанию, так и близкого родственника или друга. Для создания личного фонда необходимо зарегистрировать документы у нотариуса, так как одна из основных задач этой структуры — обеспечить эффективную передачу активов наследникам. Минимальный размер личного фонда составляет 100 млн рублей, при этом сформирован он может быть любым имуществом: деньгами, долями, акциями, недвижимостью, интеллектуальной собственностью.

Личный фонд может заниматься предпринимательством. Для этого им создаются хозяйственные общества, либо личный фонд может стать участником юридического лица. Безусловная субсидиарная ответственность личного фонда по долгам учредителя прекращается спустя максимум 5 лет после создания фонда.

В декабре 2024 года к управлению личными фондами допустили компании, управляющие закрытыми ПИФами. И это может поспособствовать дальнейшему росту популярности личных фондов. Такой прогноз высказали участники круглого стола «Передача наследства через личные фонды», который прошёл в редакции «ДП».

Не думай о секундах свысока

«До 2022 года у людей была возможность создавать только наследственные фонды. И их относительно много появлялось на юге нашей страны, а если говорить о Северо–Западе, то — в Калининградской области, — рассказала заведующая организационно–методическим сектором Нотариальной палаты Санкт–Петербурга Марина Белякова. — Однако у таких фондов был серьёзный недостаток. Невозможность изменить ни выгодоприобретателей, ни нюансы управления фондом. К тому же они начинали работать после смерти учредителя, не позволяя ему оценить работу выбранных им управляющих. Поэтому в Петербурге многие приходили к нотариусам с вопросом, что это такое и как работает, узнавали, уходили думать и не возвращались».

«Такой значительный интерес к личным фондам вызван и распространением информации об этих инструментах, и постоянно возникающими примерами развала бизнеса на фоне споров наследников в судах, — отметила вице–президент Нотариальной палаты Санкт–Петербурга Елена Ульянова. — Когда мы сталкиваемся с этим, то часто слышим, что собственник бизнеса, за который борются его наследники, знаете ли, не планировал умирать. И вот здесь явно началось глобальное изменение в сознании людей, владеющих крупными капиталами. Они стали чаще думать о том, что будет после их ухода и что ждёт их наследников. И личный фонд позволяет им не только сформулировать, как и кому будут передаваться те или иные активы, но и при жизни оценить эффективность работы такого фонда и исправить или уточнить какие–то важные смысловые моменты».

Прогрессия и прогрессоры

«За 2022 год всего в России было зарегистрировано четыре личных фонда, в 2023–м их количество увеличилось до 13. К 1 ноября 2024 года в стране их число выросло до 66, из них 13 — в Петербурге и Ленобласти, притом что первый личный фонд в нашем городе открылся лишь в июле. На 1 января 2025 года в России работало уже 150 личных фондов, в том числе 18 в нашем городе и области, — раскрыла динамику новой отрасли управляющий партнёр УК “Свиньин и партнёры” Наталья Сухарева. — По состоянию на 20 февраля число личных фондов уже достигло 180 организаций, два десятка из которых функционируют в Петербурге и Ленобласти. С учётом того, что регистрация личного фонда является простой и понятной процедурой и срок его создания составляет всего несколько рабочих дней, не исключаю, что уже в середине 2025 года количество личных фондов в России преодолеет отметку 250 организаций, а в Петербурге — 30».

Оценить структуру личных фондов с точки зрения их объёма, по словам Натальи Сухаревой, крайне сложно, поскольку размер фонда является закрытой информацией. Впрочем, понятно, что если первые фонды открывались по минимальной границе 100 млн рублей, то теперь всё чаще появляются фонды и с объёмом имущества на порядок больше.

«На удивление, клиенты, которые сейчас интересуются созданием личных фондов, — это в основном люди не старше 50 лет, есть даже те, кому 35 лет, — делится практикой партнёр Vamos Law Firm Илья Петрановский. — Правда, для них главным мотивом выступает создание определённого семейного сейфа, подушки, к которой не будут иметь доступа кредиторы учредителя фонда в случае, если его дела пойдут не должным образом. И только затем уже следует мотивация, как будет передаваться дело их жизни наследникам. Кстати, в этом случае в устав личного фонда уже активно вносятся самые разные условия для выгодоприобретателей. Например, уже были случаи, когда условием передачи части активов из этого фонда указывалось получение выгодоприобретателем образования MBA, открытие собственного бизнеса и достижение в нём определённых успехов».

«Исходя из нашей практики основной аудиторией, кто интересуется созданием личных фондов, всё–таки являются люди старше шестидесяти, которые создали свой бизнес ещё в 1990–х, провели его через все экономические кризисы и теперь задумались, как лучше всего передать наследникам, — рассказала заместитель генерального директора УК “ДОХОДЪ” Ольга Маслова. — Причём передать так, чтобы не обременять этих самых наследников, многие из которых вовсе не хотят заниматься бизнесом родителей или взрослых родственников. Да, дополнительный импульс спроса возник в декабре, когда стало известно, что компании, управляющие ЗПИФами, смогут управлять и личными фондами. Многие клиенты стали интересоваться, как можно эффективно использовать инструмент личных фондов в структурировании семейного или партнёрского бизнеса и планировании наследства».

Не льгот ради

«В наших личных фондах суммарно уже более 15 млрд рублей. В основном это клиенты с крупными чеками, и среди них, конечно, есть клиенты и по ЗПИФам. Личный фонд в комбинации со ЗПИФом — это вполне рабочая структура, но тут важно понимать, что она создаётся не ради налоговых целей, — отметила директор по структурированию капитала УК “Альфа–Капитал” Екатерина Жарова. — Она выстраивается для реализации наследственной стратегии и предусматривает в качестве выгодоприобретателей наследников учредителя фонда, которым действительно прописываются различные KPI. У нас были уже случаи, когда отец, зная, что один из его сыновей является топ–менеджером совершенно сторонней компании, устанавливал KPI для этой компании. И только в случае их выполнения его сын мог получить конкретное имущество или денежные средства из созданного отцом личного фонда. Также очень часто предусматриваются выплаты из личного фонда бывшим супругам, скажем, в случае их болезни. Когда, например, бывшая жена приносит управляющему фондом справку, он её проверяет и осуществляет выплату».

«Первоначальный всплеск интереса клиентов, имеющих ЗПИФы, быстро сошёл на нет. Все уже понимают, что если личный фонд на 100% состоит из ЗПИФа, то он попадает на налогообложение по ставке 25%, — подчеркнул руководитель подразделения Wealth Management Совкомбанка в Санкт–Петербурге Антон Бибик. — Личные фонды всё–таки создаются в рамках стратегии рантье, чтобы создатель фонда мог разделить доходы между ближайшими родственниками и близкими ему людьми. По факту личный фонд ведь выходит из общего объёма наследуемого имущества. Вплоть до того, что если он создаётся исключительно из денежных средств, то не требуется даже согласие на это супруги или супруга».

Защита близких

В рамках создания таких фондов важно задумываться, кто является не только первой, но и второй очередью выгодоприобретателей, подчеркнул Антон Бибик. «Мы знаем, какой образ жизни ведут наши состоятельные клиенты. Рыбалки, охоты, самолёты, вертолёты. К сожалению, может быть так, что в момент трагического несчастного случая рядом с создателем фонда окажется и один или несколько выгодоприобретателей, — пояснил он. — И на этот случай надо предусмотреть, что будет с активами фонда и кому они будут переданы».

Отдельная история при создании личного фонда — это работа с носителями рисков западных санкций. Здесь всё не так однозначно, как с обычной наследственной стратегией в российском контуре, особенно если часть выгодоприобретателей находится за рубежом. С одной стороны, учредитель существенно дистанцирован от активов, переданных в личный фонд, — тем более в публичных реестрах отсутствует информация о нём и выгодоприобретателях фонда. С другой стороны, для многих западных юрисдикций в принципе невозможно взаимодействие с лицом, имеющим российский источник дохода. Поэтому личный фонд может решать часть проблем, связанных с зарубежными санкциями, но, разумеется, наибольшую эффективность он показывает в разрешении непростых семейных ситуаций. Например, когда есть дети от двух, а то и от трёх браков, интересы которых необходимо учесть.

И здесь, согласились в ходе дискуссии участники круглого стола, необходимо максимально подробно и юридически корректно прописывать возможные жизненные ситуации в уставе личного фонда. Поскольку до сих пор есть очень много моментов, которые в отсутствие правоприменительной практики и дополнительных подзаконных актов можно трактовать двояко.

Так, например, законодательство предусматривает неизменность устава в случае смерти учредителя. Однако на данный момент неясно, можно ли вносить изменения в том случае, если фонд учредили супруги, но один из них ушёл из жизни. Представим ситуацию, в которой учредители предусмотрели, что выгодоприобретателями фонда являются дети от их совместного второго брака. А после смерти одного из супругов второй, как соучредитель фонда, переписал общие активы фонда на своих детей от первого брака. Для пресечения таких злоупотреблений стоит изначально в уставе прописать его неизменность в случае смерти одного из учредителей.

Также если в личный фонд передаётся особняк, в котором помимо наследников–выгодоприобретателей проживают иные родственники, то возникает налоговая коллизия. И по идее этих людей надо либо добавлять в список выгодоприобретателей, либо заставлять платить управляющей личным фондом компании за аренду занимаемой жилплощади, либо предлагать съезжать в иное местожительство.

Ещё один нюанс, который требует доработки, — это соблюдение конфиденциальности личного фонда при взаимодействии с кредитно–финансовыми учреждениями.

«Выгодоприобретатели личного фонда в силу закона не раскрываются. Но когда управляющий приходит в банк и пытается открыть счёт для управляющей фондом компании, банк часто требует назвать выгодоприобретателей, ссылаясь на нормы 115–ФЗ, — поделился правовой коллизией Илья Петрановский. — И пока наши партнёры нашли только один крупный банк, который сразу согласился им открыть счёт, без раскрытия данной чувствительной информации».

«Если выгодоприобретатель личного фонда живёт где–то на Бали, занимается сёрфингом и, вполне возможно, даже и не знает, что он выгодоприобретатель, то каким же бенефициаром он является? — поддержала коллегу директор по структурированию капитала УК “Альфа–Капитал”. — Понятно, что 115–ФЗ не предусматривает выгодоприобретателей как лиц, которых надо раскрывать банкам. Но, конечно, необходимо, чтобы появились дополнительные официальные разъяснения на этот счёт».

Счёт пойдёт на сотни

Рынок личных фондов, по оценке участников круглого стола, в этом году продолжит стремительно развиваться, попутно разрешая все спорные моменты. И уже скоро не только в Москве, но и в Петербурге счёт личных фондов пойдёт на сотни. И скорее всего, уже в этом году начнёт качественно изменяться и институт управляющих личными фондами.

Очевидно, что необходима саморегулируемая организация управляющих личными фондами. А также разработка типовых правил личного фонда и профессиональной хартии, в которой были бы подробно изложены технические и технологические нюансы работы управляющих личными фондами и взаимодействия учредителей и выгодоприобретателей личных фондов.