Правосудие под проценты. Чем интересны инвестиции в судебные разбирательства

Финансирование судебных процессов в расчете на гонорар за успех набирает популярность по всему миру. В России эта отрасль пока на стадии зарождения. Зачем нужно инвестировать в судебные разбирательства и сколько на этом можно заработать?

Институт TPF (от англ. third party funding) — внешнего финансирования споров, также часто называемый litigation finance, возникший, в Великобритании в 1970-е и получивший дальнейшее развитие в Австралии и США в 1990-е годы, наконец начал «мировое турне». Россия является одной из стран, где на данный момент сложились почти идеальные условия для реализации этого механизма.

Коротко его суть можно описать следующим образом: инвестор покрывает расходы стороны судебного разбирательства и в случае положительного решения получает определенный процент или фиксированную сумму за счет взысканного судом ликвидного имущества.

В современном виде схема начала применяться в США в середине нулевых годов, одним из самых успешных на сегодняшний день игроков на американском рынке litigation finance является компания Burford Capital. В первом полугодии 2017 года чистая прибыль Burford после налогообложения составляет $142 млн, а показатель маржинальности по чистой прибыли достигает 82%.

Зачем это нужно

Несомненно, такие проблемы, как нехватка оборотного капитала, угроза со стороны рейдеров или высокая кредитная нагрузка являются очевидными причинами, побуждающими искать инвестиционные средства для ведения судебного разбирательства. Но отнюдь не только сложное финансовое положение рождает спрос на внешнее финансирование.

Участие в судебном процессе или иных формах правовых конфликтов всегда связано с финансовыми рисками. Далеко не всегда конечная сумма затрат поддается точному прогнозированию. Сложные ситуации требуют дорогостоящих мероприятий, риск финансирования которых вплоть до окончательного разрешения спора судом несет сторона, на которой лежит бремя доказывания.

Кроме того, почти всегда существует реальная угроза злоупотребления процессуальными правами со стороны оппонентов, результатом которого станет приостановление или затягивание процесса иным образом. Привлечение инвестора позволяет разделить описанные риски или снять их с себя полностью.

Наконец, в ряде случаев инвестор может предложить особо привлекательный продукт — монетизацию еще не заявленных требований или возмещение по еще не исполненным судебным актам.

Риски и доходность

Инвестиции в судебные разбирательства можно смело назвать венчурными в силу того, что они сопряжены с действительно высоким риском. Предсказуемость российской судебной практики постепенно растет, однако ее сегодняшний уровень все еще далек от безупречного.

Именно поэтому на рынке пока нет места для инвесторов, не обладающих «экспертизой» высочайшего уровня. Из 50 проектов чаще всего выстреливает один. Перед принятием решения о финансировании потенциальный спор и правоотношения между его сторонами обычно оцениваются по ряду параметров и показателей, анализируется нормативно-правовая база и судебная практика.

Необходимо получить полное представление о соотношении риска и предполагаемого дохода, чтобы предоставить клиенту, который обратился за инвестициями, высококвалифицированную правовую оценку проблемной ситуации.

Таким образом принятие инвестором решения об участии в проекте может служить своеобразной «гарантией качества» для клиента и, возможно, оказать услугу судебной системе, отсеивая бесперспективные споры.

Наглядным примером тому служит одно из профинансированных судебных разбирательств между застройщиком крупного коттеджного поселка и владельцем частного газопровода. В конце 2015 года подмосковный девелопер пытался подключить нескольких сотен малоэтажных домов к частному газопроводу, который был построен в 1990-е годы. Однако его собственник запросил за врезку только первой части домов более 140 млн рублей.

Оценив все юридические аспекты, инвестор пришел к выводу, что владелец частного газопровода должен предоставить право на подключение бесплатно, как того требуют нормы антимонопольного законодательства. Для представления интересов клиента была подобрана юридическая компания, обладавшая необходимой экспертизой в данной сфере.

Через полтора года процесс завершился в пользу застройщика, полностью подтвердив обоснованность его правовой позиции. Риск в данном случае был немалый: если бы к окончанию строительства владельцы домов остались без газа, то на застройщика могли подать в суд его же клиенты, а финансовые риски легли бы на инвестора. Однако и сумма вознаграждения, уплаченная инвестору после фактического исполнения соответствующих актов и подключения домов к газопроводу, была существенной — гонорар многократно превысил сумму предоставленного финансирования. Даже с учетом этой выплаты клиенту (девелоперу) удалось сэкономить свыше 100 млн рублей.

Каковы перспективы

Еще весной этого года председатель Совета судей России Виктор Момотов предложил развивать институт финансирования судебных процессов. Европейский и американский рынки litigation finance растут на 40% год. Мы уверены, что в ближайшие 3-5 лет и российский рынок также сможет показать серьезный рост — с нуля до 5-7 млрд рублей. На чем основаны столь оптимистичные прогнозы?

Можно предположить, что такую модель работы с клиентами скоро будут использовать десятки, если не сотни крупных юридических компаний в стране. По нашим подсчетам, организации, которые готовы сформировать инвестиционный портфель по судебным делам в размере 1 млрд. рублей, через год-полтора могут получить около 300-400 млн рублей выручки. Так что на этом рынке есть за что побороться.