Пять мифов private banking: чем рискуют крупные капиталы?

Приходится признать, что многие представления о банкинге опираются скорее на мифы и стереотипы, чем на реальные факты. Какие же главные мифы private banking влияют на поведение клиентов?

Миф №1. Вклады защищают от инфляции

Как правило, главная цель для состоятельных клиентов — сохранение их капитала. Задачи заработать 30-50% годовых обычно не стоит: слишком высокой может оказаться плата за риск. Для таких консервативных клиентов самым распространенным способом сохранения крупного капитала являются банковские депозиты.

В то же время ставки по валютным депозитам в российских банках сегодня в основном находятся в пределах 1-2% — и это при размещении крупных сумм сроком от года, а по рублевым — колеблются в пределах 6–7%. Это лишь немного превышает официальный уровень инфляции.

В европейских банках доход по вкладам также редко превышает 1%, в то время как инфляция в еврозоне по итогам 2016 года достигла 1,2%. Если на счету немного средств, потери не кажутся драматичными. Но для владельцев крупных капиталов есть повод задуматься об эффективности финансового инструмента. Например, положив $50 млн на депозит в европейском банке под 1%, вкладчик потеряет из-за инфляции $100 000 за год.

Более сложные инструменты — акции, бонды, ОФЗ, ПИФы и фонды — эффективнее противостоят инфляции. Поэтому чем компетентнее инвестор, тем чаще он выбирает доверительное управление капиталом (asset management) и сложные финансовые инструменты вместо обычных депозитов.

Миф №2. Все вклады застрахованы

Российская система страхования вкладов покрывает более 90% депозитов в стране. Но, к сожалению, гарантии касаются лишь относительно небольших вкладов: АСВ возмещает депозиты только на сумму до 1,4 млн рублей.

В европейских банках порог возмещения составляет $100 000. Если на счету лежит $5 млн, в Европе страховка вернет 2% капитала, в России — 0,5%.

То есть для владельцев более или менее крупных состояний единственной гарантией сохранности средств остается репутация кредитной организации.

Миф №3. Банки хранят ваши тайны

С 2017 года страны ЕС начали работать в рамках системы обмена налоговыми данными и обязались предоставлять полную финансовую информацию о своих резидентах. «Банковская тайна мертва», — признавал, комментируя новации, еврокомиссар по налогообложению Альгирдас Шемета. Россия планирует присоединиться к системе обмена в 2018 году.

Владельцы крупных банковских счетов легко могут привлечь внимание представителей налоговых органов, сотрудников отделов продаж других банков, риелторов или продавцов предметов роскоши. Тем временем отечественные банки открыты не только для налоговиков, но и для судебных приставов. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» разрешает приставам снимать деньги с любых счетов в счет уплаты долговых обязательств — например, тех же налогов. Нередко клиенты банка узнают о наличии таких обязательств уже после списания средств.

Миф №4. Банки сами зарабатывают всю прибыль

Никто не печатает денег для своих клиентов — все зарабатывают их на рынке. Банки, как и управляющие активами, получают прибыль от вложений в различные проекты и ценные бумаги. Нередко кредитные организации сами выступают клиентами инвесткомпаний.

В большинстве крупных банков управляющие пользуются в основном более или менее стандартными инструментами. Даже для клиентов с крупным капиталом в ход идут уже упомянутые акции, бонды, облигации, фонды, ПИФы и ОФЗ. Более тонкие или новые продукты, такие как рыночно-нейтральные стратегии, особенно эффективные при управлении крупными капиталами, нередко проходят мимо внимания банков: при огромном потоке клиентов почти невозможно обеспечить углубленный анализ для каждого из них.

То есть любой банк является таким же игроком на финансовом рынке, как и инвестиционная компания, и успешность его работы зависит от правильности выбранных стратегий управления инвестициями и от профессионализма портфельных управляющих.

Миф №5. Private banking становится доступным

Крупные швейцарские банки начинают предлагать индивидуальный подход клиентам с инвестиционным капиталом как минимум от нескольких миллионов долларов. Обладателям меньших состояний, скорее всего, будет предложен стандартизированный пакет услуг private banking. К тому же, нельзя забывать, что российским крупным капиталам в Европе сейчас уделяется пристальное внимание, и желающий разместить существенную сумму должен аргументированно доказать легальность происхождения капитала.

В России «входной порог» для индивидуального подхода хоть и меньше, но ситуация похожа: многие банки предлагают private banking всем, кто имеет несколько миллионов рублей на счету. Но чаще всего в таких случаях речь идет об обслуживании «по улучшенной программе», так называемый premium banking — vip-отделения, персональный менеджер и льготные ставки по банковским продуктам. Кредитные организации дорабатывают свои базовые предложения под привычки состоятельной публики, но сами продукты, как правило, по сути остаются теми же. Это существенно упрощает клиентам жизнь, но имеет очень отдаленное отношение к тому уровню статуса и эксклюзивности, за которыми состоятельная публика обычно едет в Швейцарию.