Биржа благородства: кому и зачем нужны высокоморальные инвестиции

РБК разобрался, чем интересны такие инвестиции

Частные инвесторы все больше интересуются так называемыми социально ответственными инвестициями (socially responsible investing, SRI), которые направлены не только на получение прибыли, но и улучшение экологии и социальной среды. К такому выводу пришли в Институте устойчивого развития при банке Morgan Stanley на основании опроса 1 тыс. активных частных инвесторов из США, результаты которого были обнародованы 9 августа. Это исследование проводилось в феврале 2017 года, а его итоги эксперты сравнили с данными аналогичного опроса за 2015 год.

Как отмечают специалисты из Morgan Stanley, в этом году не менее 75% респондентов сообщили о том, что они заинтересованы в социально ответственном инвестировании либо применяют его стратегии в своих финансовых решениях. В 2015 году доля таких респондентов составляла 71%. Наибольший интерес к таким инвестициям был зафиксирован среди миллениалов — молодых инвесторов, родившихся в конце XX века, подчеркивается в исследовании. Среди них доля тех, кто активно интересуется подобными стратегиями либо применяет их, составила 86% против 84% в 2015 году. Из этого числа не менее 38% респондентов заявили о «крайне высоком интересе» к таким инвестициям, хотя в 2015 году доля таких инвесторов была на уровне 28%.

Согласно опросу, инвесторы выбирают SRI, поскольку они верят, что их инвестиционные решения могут повлиять на улучшение климатических условий (75% респондентов) и снижение уровня бедности в мире (84% респондентов). Тот факт, что наиболее активными адептами SRI являются миллениалы, опрошенные РБК эксперты объясняют просто: это поколение взрослело в обществе «благоденствия».

«В этот период — начало XXI века — качество жизни на Западе стали рассматривать как базовую доминанту, поскольку все прочие глобальные цели формально были объявлены достигнутыми. Это и позволяет миллениалам обращать внимание на фундаментальные ценности, связанные с качеством жизни, даже при инвестиционных решениях», — объясняет директор по инвестициям ИК «Универ Капитал» Дмитрий Александров.

Исполнительный директор УК «ФинЭкс Плюс» Владимир Крейндель добавляет, что миллениалы живут в довольно «сытое» время, и ценности, свойственные этому поколению, переносятся на рабочее место и применяются к инвестиционным портфелям. «Это вредно для результатов инвестирования, но, возможно, хорошо влияет на самооценку», — отмечает финансист.

Как это работает

Суть такого инвестирования проста. Инвестор, ориентирующийся на SRI, хочет не только получать доход, но и влиять на общество через свои вложения, объясняет начальник департамента торговых операций ИК «Фридом Финанс» Игорь Клюшнев. Для этого он покупает акции и облигации компаний, которые, по его мнению, работают на благо окружающей среды и общества. Например, ведут разработки в области «зеленой» энергетики, стараются минимизировать выбросы углекислого газа и загрязнение окружающей среды, регулярно перечисляют крупные суммы на гуманитарные проекты и благотворительность, строят больницы и хосписы и т.д.

При этом такие компании совсем необязательно специализируются исключительно на полезной для общества деятельности. В состав многих фондов ответственных инвестиций входят бумаги таких эмитентов, как производитель гаджетов Apple, онлайн-гипермаркет Amazon.com и владелец поисковой системы Google Alphabet, просто потому, что у них есть отдельные проекты в сфере «зеленой» энергетики или благотворительности, отмечают опрошенные эксперты.

Отфильтровать подходящие активы инвестору помогают так называемые ESG-критерии (Environmental, Social и Governance), то есть экологический, социальный и управленческий критерии, рассказывает Дмитрий Александров. Принимая решение о том, вкладываться или нет в ту или иную компанию, инвестор оценивает ее на основании позитивного фильтра (компания удовлетворяет требованиям ESG) и отрицательного фильтра (принципы работы компании им противоречат).

При этом, если под экологическим и социальным критерием понимается работа компании на благо окружающей среде и обществу, то значение управленческого критерия несколько шире. Он подразумевает, что руководство компании проводит этичную корпоративную политику — не использует детский труд, не дискриминирует сотрудников по какому бы то ни было признаку, а также не оказывается вовлеченным в коррупционные скандалы.

«Если при анализе корпорации инвестор обнаружит в новостях, что менеджмент фирмы дает взятки, уходит от налогов или у него есть другие проблемы с законом, такой инвестор уйдет из этих активов», — приводит пример Игорь Клюшнев.

По его словам, ESG-факторы в самом деле могут значительно влиять на имидж компании и ее капитализацию. Так, в 2012 году золотодобывающая корпорация Barrick Gold (ABX) инвестировала в чилийский проект по добыче золота около $8 млрд. Спустя год власти обнаружили, что компания сливает производственные отходы в реку, из которой пьют местные жители. «Это вызвало бурную реакцию властей, и они оштрафовали проект на $16 млн. Вслед за этим стоимость акций ABX, которая в 2012 году составляла $42 за ценную бумагу, к концу 2013 года упала до уровня $16 за акцию», — рассказывает Клюшнев.

За другими примерами подобного влияния далеко ходить не надо. В сентябре 2015 года этический скандал разгорелся вокруг компании Volkswagen, которую обвинили в подтасовке данные о вредных выхлопах своих автомобилей. Тогда Агентство охраны окружающей среды США заявило, что германский автоконцерн нарушает закон о чистоте воздуха. На фоне этой новости и того факта, что компании грозил большой штраф, стоимость акций Volkswagen рухнула на 30% до минимальной отметки с 2010 года. В феврале 2017 года автоконцерн объявил, что сумма выплат для урегулирования конфликта из-за подтасовки данных составила $4,3 млрд.

За рубежом и в России

По данным организации Global Sustainable Investment Alliance, в период с 2014 года по 2016 год объем социально ответственных инвестиций в США вырос на 33% и достиг $8,7 трлн. «Из них примерно $2,6 трлн приходится на биржевые инвестиционные фонды (ETF), взаимные фонды, закрытые фонды и хедж-фонды, к которым приходят розничные клиенты», — рассказывает Владимир Крейндель.

В Европе объем таких инвестиций в период с 2014 по 2016 год вырос на 11% и составил $12 млрд. Из них 22% ($2,64 млрд) приходится на частных инвесторов, говорится в отчете Global Sustainable Investment Alliance.

Более половины глобальных инвестиций формально осуществляются на основе или с учетом принципов ESG, считает Дмитрий Александров. Среди стран-лидеров в этом сегменте он называет основные финансовые центры: США, Великобританию, Канаду и страны континентальной Европы. А вот Япония, Китай и Россия, по его мнению, находятся далеко не во главе подобных рейтингов. Мнение эксперта подтверждают и цифры: по данным Global Sustainable Investment Alliance на начало 2016 года, объем ESG-инвестиций в азиатских странах составил всего чуть более $500 млн. Статистика об объемах подобных инвестиций в России и вовсе не ведется.

Среди российских инвесторов стратегии ответственного инвестирования пока не пользуются популярностью, признают опрошенные РБК эксперты. Специализированных фондов, которые бы вкладывали деньги частных инвесторов в соответствии с ESG-принципами, в России не существует. Причина в том, что российские компании пока слабо соответствуют критериям ответственного инвестирования. «Перспективы развития ESG-инвестиций в России очень маленькие. Считается, что деятельность большей части всех российских компаний не является прозрачной, поэтому любая фирма имеет высокие риски по критериям ESG», — объясняет Клюшнев.

Например, управляющая компания Robeco из Нидерландов, занимающаяся ответственным инвестированием, в 2016 году исключила ГМК «Норильский никель» из списка компаний, чьи ценные бумаги доступны ее инвесторам.

Помимо несовершенства корпоративного управления и недостаточного внимания к экологическим проблемам, развитию социально ответственного инвестирования мешает и низкая диверсификация российского рынка — большая часть «голубых фишек» приходится на сырьевые компании, добавляет Владимир Крейндель. «Важным фактором остается и то, что население у нас в стране в принципе не ценит ESG-факторы», — подчеркивает эксперт.

Можно ли на этом заработать?

Основная причина, по которой инвесторов привлекают SRI-стратегии, — моральное удовлетворение от общественной пользы собственных вложений, убежден Дмитрий Александров. Также среди плюсов ответственных инвестиций эксперты называют минимальные риски возникновения проблем с законом и забастовок и отсутствие других связанных с ESG проблем.

Впрочем, как показывает динамика роста американских биржевых фондов, формируемых на базе социально ответственных компаний, «высокоморальные» инвестиции вполне могут быть доходными. Например, с начала 2017 года фонд iShares MSCI ACWI Low Carbon Target ETF, который включает в себя 1200 компаний, работающих на повышение энергоэффективности, вырос на 13%, а фонд iShares MSCI USA ESG Select (SUSA) (включает 112 американских компаний из разных отраслей, которые были отобраны по критериям ESG) подорожал на 11%. Для сравнения: индекс S&P 500 за этот же период вырос на 9,3%.

А вот инвестиций в отдельные акции на основе одних лишь критериев ESG лучше избегать, предупреждает Владимир Крейндель. Если портфели ETF включают в себя большое количество разных бумаг и являются хорошо диверсифицированными, то покупка отдельной бумаги без учета фундаментальных факторов чревата высокими рисками. К примеру, бумаги, входящие в фонд iShares MSCI USA ESG Select (SUSA), по отдельности показали очень разную динамику с начала года. Если акции разработчика вакцин для прививок Henry Schein подорожали за это время на 9%, а бумаги IT-корпорации Microsoft — на 17%, то котировки фармацевтического гиганта Gilead Sciences, наоборот, упали с января на 3%. Из этого следует, что, покупая отдельные бумаги, инвестор рискует заработать меньше, чем при вложении в биржевой фонд.

Инвестор, который ориентируется только на критерии ESG, при формировании портфеля будет систематически покупать переоцененные компании, соответствующие высокоморальным принципам, и исключать из портфеля недооцененных эмитентов с хорошим потенциалом роста, не отвечающим требованиям SRI, поясняет Крейндель. По его наблюдениям, участники рынка, покупающие исключительно акции социально ответственных компаний, в среднем получают более низкую доходность, чем при «обычных» инвестициях.

Игорь Клюшнев соглашается с такими выводами. «Инвестору в SRI приходится составлять портфель из ценных бумаг технологических компаний, потому что именно они пытаются создавать социально ответственный бизнес. И если технологический сектор начнет падать (как это случилось в середине июня), акции «зеленых» компаний упадут и пострадает весь портфель социально ответственного инвестора», — комментирует он.

Тем участникам рынка, которые все же захотят использовать критерии ESG при принятии финансовых решений, стоит делать это самостоятельно, а не доверять управляющим или частным советникам, говорит Александров. Поскольку высокоморальные критерии крайне субъективны, только сам инвестор сможет принять грамотное решение, используя при анализе те самые положительные и отрицательные фильтры социальной, экологической и управленческой полезности, объясняет он. Директор по стратегическому развитию УК «Альфа-Капитал» Вадим Логинов при этом советует ориентироваться только на инструменты пассивного инвестирования (индексные фонды, ETF) — это позволит минимизировать риски высокоморальных инвестиций.