«Никого уговаривать не надо — люди сами приходят и покупают», — Денис Шулаков, Газпромбанк

Инвестиционный климат в России не так уж плох, как принято считать, уверен вице-президент Газпромбанка Денис Шулаков. Иностранных инвесторов немного, но российские постепенно забирают деньги из депозитов и вкладывают в фондовый рынок. Люди открывают брокерские счета и покупают уже не только ОФЗ, но и бумаги корпоративных эмитентов. По итогам прошлого года объем сделок на долговом рынке превысил рекордный 2013 год, отметил Шулаков в разговоре в Forbes.

Как будет развиваться многострадальный российский рынок капитала, какие инвестиционные инструменты нужны людям и будут ли пользоваться спросом у частных инвесторов региональные облигации – обо всем этом с Forbes поделился вице-президент Газпромбанка Денис Шулаков.

— Как вы оцениваете инвестиционный климат в России?

— Я считаю, что сейчас в России, несмотря на то что пишут в зарубежной прессе, в целом уровень активности инвесторов очень высокий. Начну с главного. В этом году по итогам первого квартала 80% размещенных ОФЗ были приобретены иностранными инвесторами. Таким образом, около 2 млрд рублей в отдельные месяцы приходило на российский рынок извне. Если эта тенденция продолжится (а мы считаем, что она продолжится, несмотря на отдельные неудачные аукционы ОФЗ), мы увидим приток денег, которые выполняют системную функцию. Объясню: если деньги зарубежных инвесторов приходят в ОФЗ при сохраняющейся высокой ликвидности в банковской системе, то деньги российских инвесторов направляются в корпоративный сектор и выполняют ту самую функцию, которая и определяет инвестиционную активность.

— Насколько активны инвесторы в корпоративном секторе?

— Думаю, очень важно инвестиционную активность в чем-то мерить. Например, с начала года Газпромбанк организовал 22 выпуска корпоративных облигаций общим объемом 266 млрд рублей — это 38% объема первичных размещений на российском рынке. Колоссальная сумма. У нас сейчас высокая ликвидность в банковской системе, почти 300 млрд рублей пришло в пенсионную систему — эти факторы создают прогнозируемую, понятную инвестиционную среду, которая позволяет и эмитентам приготовиться к выходу на рынок, и инвесторам. Итого, три основных фактора, определяющих высокую инвестиционную активность: приход иностранных денег в ОФЗ, ликвидность банковской системы, предсказуемость пополнения денег в пенсионной системе.

Кроме того, по нашим оценкам, на руках у населения сейчас находится около $140 млрд — это колоссальная база, которая могла бы в будущем участвовать в рынке ценных бумаг. Сейчас инвестиционная capacity в российской экономике без учета иностранных денег составляет без малого 2 трлн рублей. Эти деньги, которые «сидят» в депозитах, — огромный инвестиционный ресурс. Мы стараемся работать с этим ресурсом. Ставки снижаются постепенно, и если в начале года мы с опаской размещали облигации под 9%, то сейчас — уже под 8,3% годовых, и спрос хороший. Это говорит о том, что долговой рынок в России оживает. По итогам прошлого года объем сделок на долговом рынке превысил рекордный 2013 год. Хотя сейчас мы живем на свои ресурсы, без активных иностранных инвестиций. Я считаю, что рынок становится емким, живым, диверсифицированным. Никого уговаривать не надо — люди приходят и покупают. У нас заработал рынок долга.

— Тренд на долговом рынке понятен. А что вы скажете о рынке акций? Как он развивается в России?

— Финансовые рынки построены по принципу пирамиды. И в основании этой пирамиды лежат рынки капитала. Они самые ликвидные, работать на них могут практически все классы инвесторов, и они опираются на экспертизу третьих сторон — аудиторов, рейтинговых агентств, юристов и маркет-мейкеров. Затем идет рынок двусторонних кредитов, гибридный рынок и только потом рынок акций. В России еще даже не развит гибридный рынок — речь идет о субординированных облигациях для населения. Это уже другой уровень работы на рынке капитала — у субординированного долга выше риск, но и доходность выше. И прежде чем говорить об активном развитии рынка акций, необходимо пройти этап структурных сделок. Когда делается следующая степень осложнения после обычных облигаций, с одной стороны, даешь дополнительный доход, а с другой стороны — усложняешь структуру риска. Либо наоборот — уменьшаешь структуру риска за счет обеспечения и снижаешь доход. К этому наш рынок еще не пришел. Следующим этапом будут конвертируемые облигации, элементы квазиэквити и потом — инструменты акционерного капитала. Отдельные сделки могут происходить, но трендом это еще не стало. Пока мы находимся в состоянии перехода к следующему этапу. И он наступит очень скоро, через 12-17 месяцев. Мы близки к тому, чтобы в России заработала система размещения бумаг на первичном рынке на основе внутреннего инвесторского спроса.

— Насколько, по-вашему мнению, инвестиции интересны населению? Люди сейчас стремятся больше сберегать или все-таки активно управлять деньгами?

— Мы замечаем, что люди начали больше инвестировать и некоторый отток из депозитов уже наметился. Приведу конкретный пример: при недавнем размещении облигаций Сбербанка физические лица купили бумаг на 300 млн рублей. Это очень хорошая доля. В целом мы видим, что количество людей, которые заводят деньги на брокерское обслуживание, увеличивается. И если раньше это было в большей степени связано с покупкой ОФЗ, то сейчас люди стремятся покупать корпоративные облигации российских эмитентов. Следующий этап улучшения физического спроса — это отмена НДФЛ с купонного дохода по ряду облигаций, которая вступит в силу с 1 января 2018 года.

— Многие при этом считают, что закон об отмене НДФЛ недоработан. Как вы думаете?

— Я не могу сказать, что закон недоработан. Надо с чего-то начинать и проверять, чтобы это работало. А потом уже легче улучшать то, что работает. Конечно, у нас на рынке еще много чего недоработано, но отмена НДФЛ — это безусловно очень сильный шаг. И самое главное, что этот шаг уже сделан и уже есть результаты. Частные инвесторы проявляют интерес даже к бумагам с низким купоном — это видно на примере того же выпуска Сбербанка, где ставка купона составляет 8,3% годовых. У всех разные представления о рисках и доходностях, но физические лица понимают, что даже такая бумага будет давать выше доход, чем депозит. Для защиты инвесторов существуют специальные декларации — банки и брокеры могут заранее оценить профиль инвестора. Человеку не разрешат сразу покупать бумаги — сначала он должен показать, что разбирается в них.

— Большой интерес у населения вызвали ОФЗ для населения. Вслед за государством ВТБ, например, заявил о планах начать размещение ипотечных облигаций для населения. Есть ли у вас похожие идеи?

— Мы думаем постоянно о такой возможности. То направление, на котором сейчас сосредоточены мы, — это региональные облигации. В этом году мы надеемся совершить несколько сделок с размещением региональных облигаций для населения. Такие бумаги выпускаются с расчетом на то, что люди, проживающие в том или ином регионе, видят, куда тратятся их деньги, понимают, какие проекты поднимаются за счет их вложений. Положение региона, в свою очередь, позволяет рассчитывать как на внутренний спрос, так и на известность региона за его пределами. Это только первый шаг. Следующий шаг — разработка инструментов государственно-частного партнерства, концессионные проектные облигации с фокусом на население. Мы считаем, что инвестиции населения — это тот ресурс, с которым можно работать. Как я говорил, $140 млрд лежит у людей в матрасах сейчас. Это колоссальная сумма.

— Вы много говорили про успехи российского рынка. Как, по-вашему, сможет ли рубль стать устойчивой мировой валютой?

— Мы считаем, что рубль уже делает такие попытки и рубль должен стать валютой международных заимствований для того, чтобы мы могли развивать экспортный потенциал страны, предоставляя импортерам из других стран кредитоваться в рублях на российском рынке. И это будет уже не только банковское финансирование, но рыночное, где гораздо больше участников.

— А сделки в китайских юанях, о которых так часто говорит Газпромбанк?

— Работа ведется. Но она ограничена. Сейчас все зависит от того, какие решения и когда примет руководство Китая для того, чтобы китайские аншорные инвесторы смогли поучаствовать в выпуске. Это сложная работа, но она идет.