20% годовых: как заработать на апатии и эйфории?

Из года в год я ставлю цель в 20% годовых (в какой валюте — выбирать вам; очевидно, в рублях достижение цели будет несколько проще, а в долларах и особенно в евро — чуть сложнее). Для меня такая цель — сугубо внутренняя. Она может быть не достигнута, либо превзойдена. Советую, кстати, не судить себя за инвестиционные успехи строго, рынок — слишком сложен и капризен. Вообще, 20% в год — это достойная величина, удваивающая ваш номинальный капитал каждые четыре года. Вспомним, что Джордж Сорос — это уникальный пример 20%-ного прироста на протяжении более чем 30 лет.

Как же добиться искомых процентов? Рублевые облигации высокого качества дадут сейчас около 9% годовых, номинированные в долларах российские евробонды — до 5%, долларовые облигации американских, европейских, японских компаний — до 3-4%. Ожидаемая доходность портфеля акций — неустойчивая величина, но, в среднем, она выше облигационной: годовой прирост американского индекса S&P500 за последние 30 лет (включая дивидендные выплаты) — между 10 и 11%.

Значит, для получения нашей доходности, просто разместить деньги в акции или облигации будет недостаточно. Есть необходимость в дополнительных действиях. И я предлагаю два направления этих действий.

Первое направление — это формирование портфеля, нацеленного на прирост рынка или рынков акций (причем портфеля, определенным образом оптимизированного). Второе направление — ставки на нечастые, но хорошо прогнозируемые биржевые тенденции, я называю это точечными сделками. Оба они предполагают уже озвученное малое количество действий.

Ваш доход — это чья-то потеря

Так почему желательно избегать активных рыночных операций? Готов утверждать, что большую часть времени поведение любого рынка слабо предсказуемо или не предсказуемо вовсе. Если вы решили увеличить доходность, первоначально предлагаемую тем или иным рынком, то, полагаю, понимаете, что ваш дополнительный доход — это чья-то потеря. Рынок для вас становится в соответствии с теоретическими формулировками «антагонистической игрой» (выигрыш одного равен проигрышу другого). Причем, на практике, эта антагонистическая игра имеет еще и отрицательный исход (выигравший получает меньше, чем затратил проигравший, так как оба платят комиссионные).

Дальше — вопрос соперников и правил. Успешные управляющие и фонды, которые специализируются на финансовом инвестировании — это люди и структуры, имеющие крайне высокий интеллектуальный и технологический уровень. И вы сталкиваетесь именно с ними. Что до условий большой игры, то они сложны и поддаются лишь поверхностному анализу. Финансовый рынок (товарный, валютный, фондовый, биржевой и небиржевой) представляет собой изменяющееся множество участников, оперирующих постоянно меняющимися потоками денег и активов, где участники принимают решения на основе также переменного множества факторов разной силы влияния, а также на основе эмоций и вольной интерпретации этих факторов.

Апатия и эйфория

Хорошая весть: несмотря на то, что большую часть времени рынок непредсказуем, порой его предсказуемость приближается к абсолютной. Продолжительные фазы хаотичной торговли периодически сменяются ситуациями рыночного детерминизма, которые жаргонно именуют биржевыми паниками (или апатиями) и биржевыми эйфориями. На примере золота приведу обе ситуации. Осенью 2011 года, после многолетнего роста, золото, достигнув цены $1 920 за унцию, начало свое снижение. Это снижение, с перерывами, продолжается до сих пор (сейчас мы имеем менее $1 300 за унцию). Тогда, в этом товаре сформировалась классическая биржевая эйфория: цена росла, ускоряясь, а множество аналитиков, включая самые солидные инвестдома, прочили золоту долговременный подъем в направлении $5 000. Причины дальнейшего роста тоже считались очевидными: взаимная слабость резервных валют и усугубление долговой нагрузки ведущих мировых экономик. Рядовые и профессиональные участники рынка лихорадочно скупали золото на товарном и срочном рынке, выгоняя цену далеко за пределы зоны толерантности. Добавлю, что себестоимость добычи унции золота тогда колебалась в районе $700-1 000. То есть товар торговался с завидной премией к своей реальной оценке. 2011 год стал переломным для золота, цена до сих пор находится в нисходящем тренде, а надежды большинства покупателей оказались несбыточными.

Восемью годами ранее, в 2003 году, золото стоило в разы дешевле — около $250 за унцию, причем снижалась цена к этому уровню тоже годами. Тогда, напротив, аналитические материалы гласили, что в цифровом будущем не может быть место физическому металлу, что впереди его полное забвение как финансового инструмента. В 2002-2003 году Банк Англии полностью избавил от золота свои резервы, а Международный валютный фонд объявлял о готовности к аналогичному шагу. Та апатия, разочарование, готовность к обвалу, заложили основу для перелома тренда, после чего металл за восемь лет вырос более чем всемеро.

Как обнаружить «апатию» (на примере рубля)?

Остановимся на панике, или апатии. Представим такую картинку (как иллюстрация подойдет тренд в паре доллар/рубль с января 2016 года по сей день): некий торгуемый актив по какой-то причине снижается в цене. Когда снижение становится хорошо заметным, многие, глядя на историю торгов, начинают предполагать, что этот актив подешевел и интересен к покупке. Далее, эти покупки могут как развернуть тенденцию снижения и заставить актив расти (не наш случай), так и усугубить снижение. Почему? Начальные причины снижения часто определить невозможно. Но если снижение продолжительно, то оно отражает избыток актива по сравнению с деньгами на его покупку. То есть того или иного биржевого актива накоплено слишком много, и его выход на рынок провоцирует снижение цены. Если новые деньги, подоспевшие для покупки этого подешевевшего актива, не смогли развернуть падающую тенденцию, то совершенные новые покупки становятся еще более весомой причиной дальнейшего снижения. Ведь каждая покупка — это потенциальная продажа в будущем. Часто такие покупки к тому же совершаются на «плечо». А далее каждый следующий процент снижения становится все более критичным для тех, кто купил. Во-первых, за плечо нужно платить; во-вторых, риск-менеджер брокера или биржи не может позволить инвестору удерживать глубоко убыточную кредитную позицию, поэтому рано или поздно настоит на ее закрытии. Принудительное закрытие избыточно накопленных позиций — это и есть импульс к итоговому снижению. К маржинальным продажам присоединяются те, кто купил давно и более не в силах наблюдать сползание цены; те, кому нужны деньги, и ждать ценового отскока уже некогда. Продавцы выходят на рынок, стараясь опередить друг друга, а покупатели, в опаске, отступают, придерживая деньги для более привлекательных цен. В обстановке жесточайшего дисбаланса продаж и покупок цена падает отвесно. Когда же массовые продажи выплеснулись на рынок, мы вправе ждать мощного движения вверх.

Те же слова справедливы и для рыночных эйфорий, только цены здесь не падают, а растут, а итогом эйфории будет формирование вершины, за которой последует нисходящая коррекция.

Добавлю, что указанные эмоциональные явления подчеркивают возникновение на рынке и дальнейшее «схлопывание» явно ненормальных ценовых ситуаций. Ведь биржевая эйфория, дополненная массовыми покупками вследствие закрытия маржинальных коротких позиций, как правило, отклоняет цены заметно выше любых справедливых значений. Равно как и панические продажи срывают цены явно ниже фундаментально обоснованных рамок.

Точка разворота, или ценность плохих прогнозов

Остается вопрос об определении самих точек разворота, когда покупки или продажи проходят свой пик, а предыдущая тенденция бурного снижения или роста готова к перелому. Я определяю эти точки по внешним факторам. Особенностью рыночных торгов как антагонистической игры является озвучивание игроками своих предположений и действий. Что сильно отличает эту игру от, скажем, шахмат или спортивных единоборств, где соперники не делятся планами. Вернемся к иллюстрации с рублем. Весь прошлый и уже 4 месяца нынешнего года участники рынка, в большинстве, воспринимают снижение пары доллар/рубль как не вполне обоснованное или, во всяком случае, временное. Если же мы, рано или поздно, ждем роста, то при возможности купим. Стало быть, продолжается накопление долларов. А давление продаж продолжается. И в какой-то момент наши покупки становятся нам в тягость (это касается подавляющего большинства участников), мы подсознательно ищем причину для продажи. И, конечно, находим. Комментарии экспертов меняют полярность: от прогнозов роста нашей валютной пары к сперва условным предположениям о ее возможном снижении, а позже, по мере продолжения этого снижения — к достаточной уверенности в устойчивости и продолжительности на перспективу нисходящего тренда. Причем заметно меняются и ценовые ориентиры. Тогда как до сих пор основная масса прогнозов по паре — это цены на 10-20% выше текущих, сам ожидаемый ценовой разворот будет сопровождаться большим числом прогнозов с ценами на те же 10-20% ниже сложившихся на рынке.

Уложим сказанное в одну фразу: биржевая паника следует за заметным и желательно ускоряющимся снижением рынка и сопровождается явным ухудшением прогнозов о его будущей динамике. Обратное соответствует биржевой эйфории.

Завершение паники или эйфории, после чего уже не стоит опасаться серьезного их продолжения — это любое заметное ценовое движение в противоположную сторону. Увидели продолжительное и глубокое снижение, на его фоне прочитали ряд прогнозов о том, что впереди еще большее снижение, а затем увидели, что цены перестали падать — покупайте. Ну, и продавайте в обратной ситуации.

Описанная логика — это модель рациональной биржевой игры. Не покупаем и не продаем, пока не можем сделать хорошего прогноза (то есть основную часть времени), но не боимся действовать, когда прогноз имеет хорошие шансы сбыться.

Два способа заработать

Для использования такой модели есть два варианта (как говорилось вначале). Первый — покупка акций. Вообще, акции в длинной перспективе обыграют и любые облигации, и депозиты, и вложения в недвижимость. Но чтобы избежать глубоких падений и больше заработать на росте, купим самих акций (в соответствии, скажем, с индексом ММВБ-10, если речь о российском рынке) на 60% от капитала. Остальные 40% оставим под облигации, скажем, под ОФЗ. Рынок акций, хоть и редко, будут сопровождать и паники, и эйфории. Как их распознать, мы обсудили. На паниках мы наращиваем долю акций, частично или полностью избавляясь от облигаций (чтобы не терять на волатильности облигаций, покупайте короткие выпуски, с погашением через полгода-год). На эйфориях, напротив, снижаем долю акций в пользу облигаций.

Этой ребалансировкой важно не злоупотреблять. На моей практике, наращивание, снижение доли акций и возврат их к нормальной доле происходят пару раз в год. А результат очень неплох. Мой оптимизированный портфель акций за 3 с небольшим года его ведения обогнал индекс ММВБ больше чем на 25%, причем падал в цене существенно меньше. Кстати, выйти на 20% годовых (в данном случае в рублях) — почти удалось: с учетом коррекции российского рынка акций в текущем году среднегодовая доходность сейчас – около 18%.

Второй вариант использования рыночных перегибов мне нравится больше. Я называю его инвестиционно-депозитным. Мы покупаем почти на всю величину портфеля ликвидных облигаций. И ждем, пока на каком-то из наблюдаемых рынков или инструментов не произойдут названные явления. На отдельной акции или товаре, или валюте, или фондовом индексе паники и эйфории встречаются не каждый год. Но многообразие наблюдаемых инструментов позволит нам совершить 2-4 сделки, чтобы каждый год мог оказаться доходным. Иногда такие сделки длятся всего несколько дней, иногда — открытая позиция удерживается месяцами. По моей статистике, портфель, почти не зависимо от валюты его фондирования, обычно приносит немногим более 20% годовых. Здесь главное — не жадничать, не пытаться ни опередить рынок, покупая якобы на самом дне (не дождавшись оговоренного нами разворотного движения цены), ни заработать на открытой позиции, что называется, по максимуму. Исчезли постэфорически или постпанические настроения — стоит закрыть позицию.

Возможности на этот год

И о возможных поворотных моментах. На этот год для меня сделка №1, которую я терпеливо жду — это ставка на снижение американского рынка акций. Рассказывать о том, что он растет давно и объективно дорог, не буду. В СМИ эта тема хорошо освещена. Но американский рынок был в такой ситуации и 5 лет назад. А потому важность для сделки имеет только поиск той самой точки разворота. Пока об эйфории говорить не приходится, люди относятся к рынку с опаской. Но, думаю, уже во второй половине этого года отношение изменится, причем кардинально, а сами фондовые индексы Америки, надувшись еще более, представят редкую возможность для участия в схлопывании биржевого пузыря.

Кроме того, с большим интересом продолжаю наблюдать за парой доллар/рубль. Ее снижение от январских максимумов 2016 года уже превысило 35%, что для валюты немало. Ожидаю в течение ближайших 3 месяцев увидеть глубокое разочарование тех, кто все это время ожидал ее роста, сброс ими долларов, который будет сопровождаться драматичными комментариями экспертов на тему бессилия доллара. Готовлюсь к покупке, предполагая, что всплеск роста цены этой пары сделает ее дороже своих минимальных значений примерно на 15%.

Если же вы принимаете условия приведенного мною портфеля акций, то предлагаю держать в нем сейчас долю акций на нейтральном уровне в 60%. И, добавлю, из хороших покупок на будущее я жду разочарования участников торгов в акциях Газпрома. Дождусь в ближайшие месяцы (или даже месяц) и куплю.