«Здесь можно работать». Как нужно регулировать криптовалюты в России

Правительство Белоруссии ввело лояльное регулирование рынка IT-технологий и цифровых денег еще в 2017 году. Рассказываем, как этого удалось добиться, и почему Россия не идет по этому пути.

Криптовалютное законодательство разрабатывается в России уже больше года, в определенный момент из документа убрали понятия «криптовалюта», «майнинг», «токен» и «смарт-контракты». Это абсолютно не устроило Группу разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF), которая потребовала ввести полноценное регулирование. По словам председателя комитета нижней палаты парламента по финрынку Анатолия Аксакова, из-за этого контроль цифровых денег до сих пор не регламентирован.

Как у них

В соседней стране — Белоруссии, регулирование рынка существует уже практически два года. Один из тех людей, кто внес непосредственный вклад в ведение лояльного контроля инновационных сфер в стране, это исполнительный директор VP Capital Виктор Прокопеня. Он поделился с корреспондентом «РБК-Крипто» тем, какие результаты принес такой подход к регулированию цифровых денег и как его удалось добиться.

«В марте 17-го года мы встретились с президентом Александром Лукашенко. В целом эта встреча была не про крипторегулирование, а о развитии IT-отрасли в Белоруссии. Лукашенко приехал к нам в офис, мы долго общались относительно того, как в новом мире Белоруссия могла бы оставаться актуальной и каким образом развивать IT-индустрию. По итогу этой встречи в стране был принят декрет номер восемь, теперь эта отрасль освобождена от налогов до 2049 года. У нас нет виз для иностранцев, можно нанять сотрудника иностранного, не получая вид на жительство, ничего. Достаточно договора с компанией, это очень быстро делается. В том числе было создано очень правильное регулирование для криптовалютной индустрии. С одной стороны, оно очень жесткое в отношении таких вещей, как отмывание денег, KYC, финансирование терроризма. С другой — оно очень удобное для развития бизнеса», — увлеченно рассказывает Прокопеня.

По его словам, декрет прежде всего разрабатывался IT-сообществом, а не чиновниками. Документ был написан изначально так, чтобы убрать всю бюрократию.

«Вообще есть очень понятный диалог между правительством, президентом и сообществом», — уверен исполнительный директор VP Capital.

Он утверждает, что благодаря этому декрету в прошлом году экспорт IT увеличился почти на 40%, это серьезно повлияло на развитие экономики Белоруссии. Прокопеня прогнозирует, что в 2019 г. рост будет еще больше, как в процентном, так и в денежном выражении.

«Очевидно, что во взаимодействии государства и власти есть большой плюс. Но и в целом в Белоруссии есть консенсус в отношении того, что у нас нет нефти, каких-то возможностей зарабатывать деньги благодаря энергоресурсам, поэтому зарабатывать в современном мире можно только создавая новые знания», — отметил предприниматель.

Он считает, что в современном мире самая большая опасность — это жить слишком безопасно. Если наглухо закрываться от всего нового и просто оставлять все как есть, можно быстро очень сильно отстать от прогресса.

Как у нас

В России процесс ведения регулирования рынка криптовалют идет уже больше года — это достаточно длительный срок, напомнил председатель Комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики при МО Ассоциации юристов России, управляющий партнер юридической компании «ЭБР» Александр Журавлев. Он считает, что правительство страны не стало идти по запретительному пути, как в Китае или Индии, оно выбрало свою дорогу.

«Это происходит долго, потому что идет процесс согласования нормативных актов. По сути, есть закон, один уже принят — это изменения в ГК о цифровых правах, но он, к сожалению, больше токенов касается, чем криптовалют, а другие законы — «О ЦФА» и о инвестиционных платформах сейчас приняты в первом чтении и находятся на доработке ко второму чтению. В ходе их принятия идет консультация с разными министерствами и ведомствами. Тут много вопросов, связанных с гражданско-правовыми последствиями, с уголовным правом, с отмыванием денег и налогообложением. У каждого министерства и ведомства, в том числе и у финансового регулятора есть своя позиция. В настоящее время все эти лица пытаются прийти к единому знаменателю. На данный момент нельзя сказать, когда все это произойдет», — жалуется Журавлев.

Он подчеркнул, что в этом году помощник президента Андрей Белоусов и премьер-министр Дмитрий Медведев высказались о необходимости принятия регулирования криптовалют в ближайшее время. Специалист предположил, что в этом году формирование законодательной базы должно быть закончено, а после нее начнется приход и работа таких больших и крупных игроков на данном рынке, как институциональных инвесторов, включая наших российских и иностранных.

«В каком виде регулирование будет принято, остается под вопросом, но только оно позволит получить некую уверенность, что здесь можно работать», — заключил Журавлев.

Также в мае состоялось заседание Комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики при Московском отделении Ассоциации юристов России, на котором обсуждались проблемы и перспективы регулирования рынка цифровых денег. Эксперты считают, что введение понятия «цифровые права» в Гражданский кодекс уже оказалось оправданным на практике.

Теперь владельцы криптовалюты получили защиту в суде, прокуратура Омской области отозвала иск против портала BestChange, его удалили из реестра запрещенных сайтов. Юристы считают, что новые правила уже принесли определенную пользу, но в законопроектах «О цифровых финансовых активах» и «О краудфандинге» еще много недоработок, которые создают риски и барьеры, связанные с использованием нового вида активов на территории страны.

По итогам заседания эксперты составили рекомендации и направили их на рассмотрение в Госдуму и Банк России. В ЦБ утверждают, что законы практически готовы, и они будут приняты в весеннюю сессию, которая завершится 28 июля. В ближайшие месяцы станет ясно, сможет ли криптовалютный бизнес развиваться на территории страны, или инвесторам придется бежать в другие, более лояльные юрисдикции, такие как Белоруссия.