Мой портфель
×

Лента новостей

Все разделы

Почему наследственным фондам не удастся заменить иностранные трасты

07 ноября 2018, Forbes

У россиян появилось право создавать наследственные фонды, которые будут действовать после их смерти. Упростит ли этот инструмент передачу активов в наследство?

Вступивший в силу 1 сентября 2018 года закон разрешил россиянам создавать наследственные фонды, которые будут действовать после их смерти. По сути российские законодатели пытаются внедрить новый правовой институт, позволяющий россиянам структурировать активы так, чтобы их имущество, с одной стороны, было бы защищено, а с другой — могло быть легко передано наследникам после смерти наследодателя.

По закону создание наследственного фонда возможно только после смерти наследодателя. С юридической точки зрения эта структура является одним из наследников по завещанию. То есть при жизни владелец капитала может вписать в завещание наследственный фонд как одного из наследников, наряду со всеми остальными, либо только наследственный фонд как единственного наследника. При этом у собственника активов есть возможность передать в наследственный фонд все свое имущество или только его часть.

Отличия от траста

Таким образом, российский наследственный фонд — это своеобразный суррогат траста, излюбленного инструмента владельцев крупного капитала по всему миру. Траст в классическом понимании — это специальная структура для управления активами, которая, как правило, регистрируется в офшорных безналоговых юрисдикциях. В отличие от российского наследственного фонда, в разных странах трасты могут создаваться как при жизни, так и после смерти владельца капитала. Управляющие трастом могут находиться в любых странах с развитым рынком финансовых услуг, например, в Швейцарии, Люксембурге или Великобритании.

Пожалуй, именно управляющий является ключевым элементом всей системы траста. Само слово «траст» (trust) переводится как «доверие», и это понятие можно назвать фундаментом такого института наследования. Устоявшиеся в зарубежных юрисдикциях традиции позволяют состоятельным гражданам действительно доверять управление своими активами стороннему человеку. Получат ли такую же степень доверия российские управляющие наследственными фондами? Вопрос открытый.

Безналоговый статус самого траста — одно из его главных преимуществ, тогда как вопрос налогообложения деятельности российского наследственно фонда до конца не ясен. Наследственный фонд, согласно закону, — некоммерческая унитарная организация (НКО). При этом законом для этой структуры не предусматривается специальный режим налогообложения. Отсюда следует, что в отношении наследственного фонда применяется общий режим налогообложения НКО.

Как известно, НКО не платят налог на прибыль от уставной некоммерческой деятельности. И здесь возникает вопрос: а какова некоммерческая уставная деятельность наследственного фонда? Ведь он должен, в соответствии с ГК РФ, «управлять полученным в порядке наследования имуществом», то есть сохранять и приумножать активы в интересах бенефициаров. Выходит, что если фонд инвестирует средства и получает доход — есть риск, что его заставят заплатить налог на прибыль.

Еще интереснее обстоят дела с НДС. НКО платят этот налог как обычные налогоплательщики (с учетом льгот при передачи имущества в благотворительных целях и т.п.). Для передачи имущества наследственным фондом в пользу выгодоприобретателей специальных льгот по НДС не установлено. И если эта структура получила недвижимость при создании, а потом решила продать ее или передать бенефициару (выгодоприобретателю), то такая сделка облагается НДС. В то же время, если передаются деньги и доли/акции, то обязанности платить НДС не возникает.

Другой вопрос, нужно ли уплачивать НДФЛ. При получении от наследственного фонда выплат или имущества у выгодоприобретателя, если он налоговый резидент России, возникает обязанность по уплате НДФЛ, а у нерезидента — нет. Без сомнения, это будет стимулировать выгодоприобретателей переезжать за границу. Возникает вопрос: как это будет облагаться налогами в стране резидентства за рубежом. Однако это уже совсем другая история.

Дьявол в деталях

Сама идея наследственного фонда, безусловно, прогрессивна. В существующем российском институте наследования очень много нюансов. К примеру, несовершеннолетние дети по российскому законодательству имеют право на обязательную долю — так же, как и иные нетрудоспособные наследники. В итоге в некоторых случаях взрослые дети и супруги могут получить в наследство меньше, чем несовершеннолетние дети, которые при достижении 18 лет обретают право начать немедленно распоряжаться огромными состояниями. Это может привести к негативным последствиям как для самих детей, так и для всех остальных родственников. Поэтому очень важно, чтобы они хотя бы частично были ограничены в возможности распоряжаться этими средствами.

Траст как раз решает эту проблему. Российский наследственный фонд тоже призван ее решить, но обязательную долю он не умаляет. Несовершеннолетний наследник может отказаться от доли в том случае, если он будет выгодоприобретателем в наследственном фонде. Если же он выгодоприобретатель в наследственном фонде по завещанию, но не согласен с этим статусом, то сможет от него отказаться и наследовать обязательную долю по закону. Тогда вся конструкция начинает сыпаться.

К сожалению, сегодня есть огромное количество состоятельных людей, которые до сих пор не озаботились этой проблемой. Зачастую они оставляют простое завещание и думают, что на этом вопрос решен. Но завещание не решает массу других проблем. Например, в России нет налога на наследство, а в других юрисдикциях он есть. Если ваши активы находятся, например, в английских компаниях, то наследники должны будут заплатить налог на наследство в 40%. Так что закон о наследственных фондах необходимо дорабатывать, а также создавать и другие инструменты. Нельзя внести в правовую систему одну главу о наследственном фонде и думать, что она удовлетворит все нужды российских владельцев капиталов.
Андрей Гольцблат