Почему владельцы обанкротившихся банков не компенсируют ущерб

С середины 2013 г., когда Центробанк возглавила Эльвира Набиуллина, из банковской системы выбыл каждый третий банк, напоминает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Михаил Мамонов. На бумаге у 308 банков, лишившихся за разные прегрешения лицензии в 2013–2016 гг., согласно последней перед отзывом лицензии отчетности в ЦБ имелись активы на 2,89 трлн руб. – на 311 млрд руб. больше обязательств. На самом деле в тех 70% из них, что уже признаны банкротами, временные администрации обнаружили суммарную дыру почти в 1,4 трлн руб., следует из данных регулятора. Размер выплаченного страхового покрытия по частным вкладам не раскрывается.

По подсчетам ЦМАКПа, у 65% банков, лишившихся лицензии, были обнаружены дыры в капитале, равные 2,1% ВВП, или 47% их активов. Дальше может быть хуже. «Чуть больше половины (394) еще живущих банков могут прятать в своих балансах дыры в капитале на сумму 5,6% ВВП, или почти 4,7 трлн руб., – рассказал Мамонов. – Это говорит о том, что отзывы лицензий и обнаружение основных дыр еще впереди. До сих пор карающая рука регулятора коснулась средних и мелких банков – за редким исключением вроде банка «Траст».

А что будет, если ЦБ начнет обнаруживать дыры в более крупных банках?» По расчетам ЦМАКПа, наибольшие потенциальные потери локализуются в банках первой сотни, но вне топ-30.

Потери компенсирует государство – за счет эмиссии денег на санацию и страховые выплаты вкладчикам. Недобросовестные же собственники и менеджеры банков почти ничем не рискуют. За 11 лет, что АСВ судится с ними, агентство получило решения о взыскании 101,6 млрд руб. Но реально удалось получить лишь 180 млн руб., или 0,18%. Общие же потери от уголовно наказуемых действий руководителей и собственников рухнувших банков АСВ еще год назад оценивало в 550 млрд руб. Что мешает агентству?

Владельцы кто?

Если у рухнувшего банка недостаточно средств для погашения обязательств, конкурсный управляющий может привлечь бывших контролирующих лиц к субсидиарной ответственности – потребовать с них разницу между требованиями кредиторов и активами банка. Но у тех, как правило, нет имущества. В 80% случаев банкротство банка связано с выводом активов, когда похищенное имущество банка было легализовано через фиктивные, по сути, сделки и в итоге оказалось у родственников или контролируемых бывшими банкирами структур. А в законодательстве нет механизма, позволяющего изымать имущество у номинальных собственников, сетует представитель АСВ. Все чаще активы выводятся за рубеж и сами владельцы при возникновении у банков серьезных финансовых проблем выезжают за пределы России, указывало ранее агентство. При этом российские суды отказывают в принятии обеспечительных мер, отмечает представитель АСВ. В итоге ускользнуть может даже то имущество, о котором известно кредиторам банка-банкрота.

В сентябре 2013 г. ЦБ отозвал за многочисленные нарушения лицензию у банка «Пушкино». Спустя два месяца он был признан банкротом, требования кредиторов составили 25,7 млрд руб. Владелец банка Алексей Алякин стал обвиняемым по уголовному делу о хищении и около года уже находится в международном розыске.

АСВ в ноябре 2016 г. подало в Арбитражный суд Москвы заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 14,8 млрд руб. 12 контролирующих банк лиц во главе с Алякиным и бывшим предправления Кириллом Никулиным. Но в декабре 2016 г. суд отказался в обеспечение иска арестовать их имущество, указав, что не получил документов, обосновывающих необходимость таких мер. АСВ не удалось даже оспорить в суде требование Никулина о выплате ему зарплаты за два месяца после отзыва лицензии, а также компенсаций за неизрасходованный отпуск и нарушение сроков выплат при увольнении – всего 5,4 млн руб.

На 1 января 2017 г., по данным АСВ, кредиторам «Пушкино» первой очереди, т. е. вкладчикам, возвращено менее 1,4 млрд руб., или около 6% от размера требований. 30 января суд и вовсе приостановил производство по делу «Пушкино», указав, что «размер субсидиарной ответственности может быть определен только после окончательного формирования конкурсной массы и, соответственно, удовлетворения требований кредиторов», а на сегодня определить его «невозможно, так как у должника имеется нереализованное имущество».

Похожие истории произошли с ПВ-банком (приостановлено производство по субсидиарному иску на 2 млрд руб.), Удмуртинвестстройбанком (320 млн руб.), банками «Холдинг-кредит» (8,4 млрд руб.) и «Экспресс» (2,6 млрд руб.), Уралтрастбанком (305 млн руб.).



Территориальные сложности

В 2010 г. Межпромбанк был признан банкротом, а в следующем году его основатель и экс-сенатор Сергей Пугачев покинул Россию. В 2013 г. Главное следственное управление СКР возбудило уголовное дело, обвинив бизнесмена в присвоении имущества в особо крупном размере. Банкир был объявлен в международный розыск. В 2015 г. Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск АСВ (конкурсный управляющий Межпромбанка) о привлечении Пугачева к субсидиарной ответственности по долгам Межпромбанка и взыскании с него и бывших менеджеров банка почти 76 млрд руб. По иску АСВ Высокий суд Лондона еще в 2014 г. разрешил арестовать активы Пугачева по всему миру на сумму до $2 млрд. А год назад признал определение Арбитражного суда Москвы о взыскании c экс-бенефициара Межпромбанка 76 млрд руб. и определил к исполнению на территории Англии и Уэльса, заявляло АСВ. Но реально взыскать пока ничего не удалось. Сам Пугачев находится во Франции, гражданином которой и является.

Представитель Пугачева отмечает, что для совершения за рубежом каких-либо действий по исполнению определения российского суда АСВ должно получить отдельные решения национальных судов в каждой юрисдикции. «По нашим данным, ни одного такого решения АСВ пока не получило, – утверждает он. – И во Франции, и в Люксембурге, и на Каймановых островах АСВ успело только направить односторонние запросы по поводу наложения обеспечительных мер». Он уверен, что Пугачеву удастся убедить суд не арестовывать его активы. Собеседник настаивает, что в Великобритании, вопреки заявлениям АСВ, суд не признавал решения российского арбитража, а агентство лишь подало запрос о возможности взыскания денежных средств, действующий только в Англии: «Английский суд подтвердил такую возможность, но для этого нужна специальная судебная процедура с участием сторон. Пугачев не подпадает под британскую юрисдикцию, поэтому дело оставлено без движения».

Тем не менее, как сообщил представитель АСВ, в конкурсную массу Межпромбанка в рамках судебного процесса в отношении контролировавших банк лиц поступило 25 000 фунтов стерлингов и $1,7 млн – правда, он не уточнил, от кого, – и работа по поиску имущества привлеченных к субсидиарной ответственности лиц продолжается. В итоге пока кредиторам Межпромбанка выплачено менее 2 млрд руб. (или 2,3% общих требований), сопоставимая сумма была потрачена на ведение конкурсного производства.

Супружеский долг

Недвижимость стоимостью 16,2 млн фунтов стерлингов и $5,6 млн, в том числе отреставрированный замок XVI в. Oxney Court в английском графстве Кент, особняк в графстве Суррей, дом на Бали, инвестиции на 4 млн фунтов стерлингов, а также денежные переводы на 16,6 млн руб., $11 млн и 5 млн фунтов стерлингов по счетам супругов в «Трасте» и женевском банке Bordier & Cie – все это банк «Траст», санацией которого в декабре 2014 г. занялась финансовая корпорация «Открытие», требует в Высоком суде Лондона от жен бывших основных владельцев банка Ильи Юрова, Николая Фетисова и Сергея Беляева.

Трио бизнесменов объявлено в международный розыск. Вместе с двумя бывшими топ-менеджерами «Траста» – не уехавшими из России и арестованными Олегом Дикусаром и Евгением Ромаковым – они обвиняются в хищении средств банка. Уголовное дело слушается в Басманном суде Москвы, где «Траст» предъявил гражданский иск о возмещении ущерба на 22,7 млрд руб. солидарно всем обвиняемым. А в Высоком суде Лондона «Траст» требует с Юрова, Фетисова, Беляева и их жен возмещения ущерба на $908 млн, рассказал представитель банка. Ущерб рассчитывался как задолженность по структурам, подконтрольным бывшим владельцам банка, за вычетом обеспечения. Правда, ответчики раскрыли суду информацию о своих активах стоимостью лишь в $100 млн, сообщил представитель банка «Траст».

Какие у «Траста» претензии к супругам владельцев? «За время, которое прошло с момента возникновения у банка проблем до подачи иска, акционеры перевели миллионы своим женам и другим членам семьи, оформив их как подарки, – объяснил представитель «Траста». – Английский суд имеет право по своему усмотрению аннулировать соответствующие сделки, если они преследовали цель сделать средства недоступными для кредиторов». В иске указано, что Юров, Беляев и Фетисов получили на счета в швейцарском банке Bordier & Cie $68 млн от офшора, связанного с заемщиками «Траста». А затем перевели крупные суммы на счета своих жен. Кроме того, жены получали переводы со счетов мужей в «Трасте». Например, по данным истцов, Юров перевел со своего счета 0на счет жены Наталии около $8,3 млн и 7,3 млн руб., следует из иска. За последние годы Юрова приобрела дом в Кенте, три квартиры в Лондоне, недвижимость на Кипре, делала взносы в инвесткомпании. «Судя по тому факту, что на протяжении последних 20 лет г-жа Юрова не имела независимого источника дохода, денежные средства на приобретение данной собственности были предоставлены г-ном Юровым», – указано в иске.

Юров уверяет, что эта информация не соответствует действительности – как и другие претензии к нему со стороны банка «Траст».

Жена Фетисова Елена Пищулина стала единственной владелицей недвижимости в Великобритании, Москве и на острове Бали, которую они вместе с мужем приобретали начиная с 2012 г. (см. врез).

«Траст» просит суд Лондона аннулировать переводы и вернуть все, включая недвижимость, Юрову, Беляеву и Фетисову, чтобы потом использовать эти активы для возмещения ущерба банку.

Представитель «Траста» ожидает, что судебное разбирательство начнется в октябре 2018 г. «К сожалению, в таких делах обычно невозможно возместить причиненный ущерб в полном размере, потому что кредитные средства были потрачены или утрачены, а активы подешевели, так же как и рубль, при том что много кредитов было выдано в долларах», – сетует собеседник «Ведомостей».

Недвижимость с историей

Жена бывшего владельца банка «Траст» Ильи Юрова Наталия, как указано в иске банка, владеет «фамильным замком» Oxney Court в графстве Кент, приобретенным за 4,1 млн фунтов стерлингов. Дом XVI в. был разрушен во время Первой мировой войны и до недавнего времени представлял собой живописные руины, включенные во все туристические путеводители. Теперь полностью восстановленное элегантное строение, окруженное 35 акрами садов и лужаек, радует глаз очаровательным смешением готического и георгианского стилей, писало издание Country Life в 2012 г., когда дом был выставлен на продажу за 4,5 млн фунтов стерлингов.
Самая дорогая недвижимость супруги бывшего акционера «Траста» Николая Фетисова – Елены Пищулиной, на которую пытается обратить взыскание новая администрация банка, – загородный дом в Суррее. Окруженный деревьями и лужайками трехэтажный особняк с шестью спальнями оснащен бассейном, джакузи и кинозалом, писал сайт zoopla.co.uk. Фетисов за 2014–2015 гг. перевел на имя жены доли в этом доме и другой совместно приобретенной недвижимости – квартирах в лондонском Челси за 1,6 млн фунтов, загородном доме в Москве стоимостью $4,25 млн, также с совместного счета супругов был оплачен дом на Бали за $870 000 млн.