Дикий рынок. Криптовалютный бизнес готовится к регулированию

Рынок криптовалют перешел на новую стадию — меньше разговоров и хайпа, но больше дела. За первое полугодие 2018 года, по разным источникам, в мире было проведено 915 ICO-проектов, в ходе которых было собрано $5,8 млрд инвестиций. По данным исследования PwC, речь идет почти о $13,7 млрд (учитывая TON и EOS) при 537 размещениях.

В таких условиях появление новых финансовых институтов в блокчейн-отрасли вполне оправдано и ожидаемо. В конце июня стало известно, что на российский рынок выходит новый игрок — криптовалютный инвестиционный банк Hash, созданный выходцами из платежного сервиса Qiwi. Эффективность его работы как лакмусовая бумажка должна будет показать зрелость криптоинвестиционной отрасли и готовность ее к регулированию.

Эволюция криптосообществ

Современные условия рынка, нормативные акты, предписания и настроения регуляторов, необходимость работы с институциональными инвесторами диктуют новые подходы при работе с инвесторами. Появление криптовалютных инвестбанков было лишь вопросом времени. Основная их задача — решение проблемы привлечения институциональных инвестиций, жертвуя децентрализацией во благо эффективности, в отличие от привычной нам модели криптофандрайзинга.

Предшествовали же инвестбанкам такие сообщества, как акселераторы и пулы инвесторов. Весной 2017 года проходил первый токенсейл одного из акселераторов, нацеленных на работу с блокчейн-стартапами, — Starta Accelerator, базирующийся в Нью-Йорке проект с русскими корнями. Затем в поле зрения русскоговорящего сообщества появился Hub от Waves.

Главная роль акселераторов — помочь молодым стартапам выстроить основные бизнес-процессы и подготовить их к первому раунду инвестиций. Условия сотрудничества различаются, но в основном оговаривается процент в доли владения стартапа. В сравнении с криптоинвестиционным банком у акселераторов более широкий функционал и комплексный подход. Но они также преимущественно работают с институциональными и венчурными квалифицированными инвесторами.

Несколько позже, летом 2017 года, родились и инвестиционные пулы как альтернатива венчурным инвестициям и эволюция первоначального ICO. Инвестпулы решали проблемы минимального порога входа в инвестирование стартапа для неквалифицированного инвестора, а также снижение рисков потери сбережений и диверсификации инвестиционного портфеля в рамках ограниченного бюджета.

Корни инвестиционных криптовалютных пулов лежат в середине 2000-х годов. Их прародители — совместные покупки (СП) в интернете, когда онлайн-магазины продавали вещи либо с некоторой скидкой ИП либо работали только с ИП. В это время и возникли СП, подразумевающие под собой сбор заказов предприимчивыми коммерсантами на онлайн-форумах с последующей выдачей этих заказов по ценам ниже рыночных, но выше закупочных. Другой особенностью СП было то, что в такой кооперации можно было приобрести вещи, недоступные в розничной торговле.

Криптопулы выросли из криптотрейдинговых каналов в Telegram и появились приблизительно год назад, когда новички, не успевшие заработать сотни и тысячи процентов с проектов 2016 — начала 2017 годов, были увлечены повальным интересом к ICO, но не имели достаточно средств, чтобы входить одновременно в несколько проектов в качестве инвесторов.

Пиком популярности криптопулов стало ICO Telegram. С тех пор пулы значительно расширили свой функционал, начав предлагать аналитику имеющихся ICO-проектов, продвижение проектов на локальных, региональных рынках и прочее. Раскрученные Telegram-каналы имеют все необходимое (в первую очередь лояльную многотысячную аудиторию с деньгами), чтобы в настоящий момент заменить собой PR/IR-агентства, а также выступать в качестве эскроу, гарантов, аналитических агентств и др. Единственное, чего им не хватает, — признания со стороны крупного инвестиционного бизнеса и диалога с государственными институтами.

Места хватит всем

Каким будет рынок криптовалют в ближайшем будущем? Развитие рынка упирается в законодательные инициативы и принимаемые законы, действия регуляторов. Безусловно, с «большими деньгами» станут работать финансовые институты, имеющие опыт привлечения финансирования. Но проектов, которые будут им интересны с точки зрения прогнозируемой рентабельности, окажется не так много, а конкуренция будет высокой.

Подавляющее же большинство проектов, выходящих на ICO, собирают от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов долларов, из которых содержать целый банк на комиссионные явно недостаточно, а браться за большое количество проектов означает потерять в качестве. Такие проекты скорее всего останутся с частными инвестиционными пулами, и это будет их идейным преимуществом. Предполагаю, что и крупные стартапы, нацеленные на «100+» кампании, также продолжат привлекать средства от неквалифицированных инвесторов из тех же соображений до тех пор, пока регуляторы не ограничили им такие возможности.

Сейчас мы наблюдаем плавный переходный период от «дикого», лишенного регулирования рынка ICO к рынку с понятными и прозрачными правилами. И в этот период рождение гибридных проектов необходимо для мягкой трансформации. В итоге при достаточном развитии законодательной базы и увеличения интереса со стороны традиционных банков различия между криптоинвестбанками и традиционными банками сотрутся.