На манипуляции нет реакции. Борьба с недобросовестными рыночными практиками бескомпромиссна и безрезультатна

Уходящий год оказался урожайным на количество доказанных фактов манипулирования рынком ценных бумаг. Было расследовано почти столько же случаев, сколько за два предыдущих года (двенадцать против восьми в 2015 году и шести — в 2014-м). Прямо сейчас, говорил в середине декабря глава главного управления противодействия недобросовестным практикам поведения на открытом рынке ЦБ РФ Валерий Лях, расследуется еще около 50 подобных дел.

Под нож по доказанным фактам манипулирования впервые пошли заслуженные компании. Так, в конце октября за манипулирование акциями ОАО "Живой офис" были аннулированы лицензии его маркет-мейкера — санкт-петербургской инвестиционной компании "Элтра", которая проработала на рынке почти 25 лет. Значительно чаще, чем раньше, в отчетах ЦБ стали фигурировать конкретные люди: за год аттестатов лишились 12 сотрудников финансовых компаний.

И, самое главное, впервые была названа конкретная сумма, на которую удалось обогатиться манипулятору. Бриллиант в короне главного управления противодействия недобросовестным практикам — эпизод манипулирования в рамках "семейного подряда", организованного бывшим трейдером российского Дойче-банка Юрием Хиловым. По оценке ЦБ, необоснованное обогащение в этом случае составило 255 млн руб.

Словом, борьба с манипулированием на рынке ценных бумаг активно выходит в публичную плоскость, начинает затрагивать все более солидные финансовые институты. В нее включены уже все стороны процесса — от биржи до брокеров, которые хотя и не всегда знают, как правильно отделять манипуляции от креативных стратегий, но все же стараются изо всех сил.

Тем не менее законченного живописного полотна все никак не получается. Все старания участников финансового рынка заканчиваются совершенными в своей красоте эскизами. Колористику, по идее, должны внести правоохранительные органы. Закон "О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком" вступил в силу еще в 2010 году. Однако по ст. 185 ч. 3, предполагающей разнообразные наказания (вплоть до длительного тюремного заключения), если верить статистике судебного департамента при Верховном суде РФ, ни один манипулятор до сих пор не был осужден, притом что уголовные дела хоть редко, но все же возбуждались: в 2012 и в 2014 годах — по одному, в 2015-м — два.

Почему так происходит? Во-первых, потому что трейдеры наши чрезвычайно талантливы и изобретательны — схемы становятся все более изощренными, уследить за ними все труднее. Во-вторых, в правоохранительных органах, к сожалению, до сих пор остро стоит проблема специалистов, способных разбираться во всех тонкостях сделок с ценными бумагами. В-третьих, чтобы кого-то наказать, необходимо доказать ущерб. А значит, должна быть определена сторона этого ущерба. Что в изрядной доле случаев, связанных с манипулированием, очень непросто. Да и в тех ситуациях, когда потерпевший налицо (как, например, в случае с манипулированием акциями ОАО "Ленэнерго", которое выплатило крупное вознаграждение манипулятору в ущерб своим рыночным интересам), он далеко не всегда готов идти к правоохранителям с заявлением.

На Западе за рыночные манипуляции наказывают давно и жестко. Как наложением огромных штрафов (власти США собрали свыше $46 млрд с крупнейших банков за злоупотребления при заключении сделок с ипотечными облигациями накануне кризиса 2008 года, наиболее крупный штраф — $16,7 млрд — заплатил Bank of America Corp.), так и лишением свободы (в 2015 году бывший трейдер UBS и Citigroup Том Хейес получил 14 лет тюрьмы за манипуляции со ставкой LIBOR).

Хочется верить, что и в России что-то изменится: умное, образованное и талантливое трейдерское сообщество станет внимательнее к проблеме манипулирования; эмитенты, несущие ущерб от манипуляций, поймут, что спасение утопающих — отчасти дело рук самих утопающих; правоохранители найдут общий язык с финансовым регулятором. Пока же к манипулированию на рынке ценных бумаг как к настоящему преступлению, которое должно повлечь за собой суровое наказание, никто, кроме Банка России, кажется, не относится.