Последнее китайское приобретение. Пять вопросов о перепродаже акций «Роснефти»

Крупнейшая частная нефтегазовая компания Китая станет акционером «Роснефти», заплатив за это $9 млрд. Вызвавшая много вопросов структура Glencore и Катара, купившая более 14% акций «Роснефти» в кредит, оказалась временной.

Консорциум, состоящий из швейцарского сырьевого трейдера Glencore и катарского инвестфонда QIA, договорился о продаже большей части своего пакета акций «Роснефти» китайскому инвестору. Покупателем 14,16% акций «Роснефти» станет частная нефтяная компания CEFC China Energy («Хуасинь»), объявил Glencore и подтвердил глава «Роснефти» Игорь Сечин. Сумма сделки превышает $9 млрд, что делает ее крупнейшей китайской инвестицией в российский бизнес. Впрочем, большинство этих денег придет не в Россию: ими консорциум Glencore и QIA рассчитается по кредитам, которые были взяты у итальянской Intesa и российских банков для приватизации части «Роснефти» меньше года назад.

Glencore и QIA сохранят на двоих чуть более 5% акций «Роснефти». Продав китайцам ту часть приватизированного пакета в «Роснефти», которая была куплена на заемные деньги, консорциум разом избавляется от долгового бремени и от имиджевых рисков, которые нес тот непрозрачный кредит. Но если одни вопросы уходят, то другие появляются: третьим по величине акционером «Роснефти» становится амбициозный китайский конгломерат с неясной структурой собственности и своеобразной философией.

Сколько заплатят китайцы?

В сообщении Glencore говорится, что акции «Роснефти» будут проданы CEFC по цене, примерно на 16% превышающей средневзвешенную биржевую стоимость бумаг за последние 30 дней. Это подразумевает, что стоимость сделки могла составить около $9 млрд, подсчитал аналитик «Уралсиб Кэпитал» Алексей Кокин. У РБК получилась такая же сумма, по данным терминала Bloomberg на основе рублевых котировок «Роснефти» на Московской бирже в пересчете на доллары. Представитель CEFC сказал Reuters, что сумма сделки составляет $9,1 млрд. Источник РБК, близкий к продавцам, уточняет, что сделка номинирована в евро и составляет около €7,5 млрд.

При этой цене покупка CEFC 14,2% акций «Роснефти» станет рекордной прямой инвестицией Китая в капитал российской компании. Сейчас крупнейшей сделкой считается покупка в 2006 году компанией Sinopec «Удмуртнефти» за $3,5 млрд, следует из данных проекта China Global Investment Tracker.

Сумма сделки выглядит завышенной — премия в 16% к рыночной цене необычна для покупки миноритарной доли, особенно в случае с Россией с ее инвестклиматом, говорит РБК профессор финансов Хьюстонского университета Крэйг Пирронг, который следил за приватизацией 19,5% «Роснефти». А китайцы обычно не любят переплачивать. Пирронг уверен, что CEFC должна была что-то получить взамен — например, преференциальные условия поставок российской нефти. «Роснефть» и CEFC действительно подписали долгосрочный контракт на поставку нефти, сообщала российская компания, но условия поставок неизвестны.

Что известно про покупателя?

CEFC нельзя назвать широко известной китайской компанией, но за несколько лет она превратилась «из нишевого топливного трейдера в быстрорастущий нефтяной и финансовый конгломерат», отмечал Reuters в начале этого года. Годовая выручка компании превышает $40 млрд.

CEFC была основана в 2002 году ее нынешним председателем Йе Цзяньмином и, как считается, принадлежит ему. Но почти ничего не известно о том, как основатель находил деньги на стремительное развитие бизнеса и как сейчас распределены доли в компании. Представитель CEFC говорил Reuters, что Йе Цзяньмин владеет группой через доли в ее дочерних компаниях, а не через холдинговую структуру. «Хотя компания настаивает, что она частная, ее корпоративная структура способствует спекуляциям о том, что управляется она как государственная организация», — пишет гонконгское издание South China Morning Post.

На сайте CEFC говорится, что «уникальная» управленческая модель компании сочетает в себе «торговую экономику, конфуцианство и менеджмент в военном стиле».

В начале сентября 2017 года «Роснефть» подписала с CEFC соглашение о сотрудничестве по разведке и добыче нефти в Восточной и Западной Сибири, а также контракт на поставку российской нефти. Пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев пояснил РБК, что компания обсуждает с CEFC сотрудничество в сфере добычи нефти и привлечения финансирования. «Мы обсуждаем с ними участие в основных наших добычных проектах в Восточной Сибири», — сказал Леонтьев. По его словам, речь идет прежде всего о гринфилдах (еще не разработанных месторождениях), таких как Сузунское месторождение. «У них есть возможности привлечения финансирования на приемлемых, комфортных для нас условиях», — говорит пресс-секретарь «Роснефти». Сделка по покупке 14,2% «Роснефти» «отражает крепкую веру CEFC в качественную ресурсную базу «Роснефти», конкурентные преимущества в отрасли и силу ее менеджмента», говорится в сообщении CEFC.

Когда будет закрыта сделка?

Сделка еще не завершена, следует из сообщения Glencore. Она зависит от «завершения финальных переговоров и получения CEFC всех необходимых регуляторных разрешений». На одобрение регуляторами и закрытие сделки может потребоваться около месяца, сказал РБК источник, близкий к одной из сторон.

В каких юрисдикциях нужны согласования с регуляторами, сообщение Glencore не раскрывает. Представитель Glencore отказался комментировать сделку, а представители CEFC и британского коммуникационного агентства, чьим клиентом является QIA, не ответили на запросы РБК. Согласование российской правительственной комиссии по иностранным инвестициям не потребуется, указывает партнер King & Spalding Илья Рачков, поскольку согласно закону об иностранных инвестициях его не требуется, если в ходе сделок с иностранными инвесторами Российская Федерация прямо или косвенно сохраняет контроль в стратегическом предприятии. CEFC в пресс-релизе, вышедшем в пятницу вечером, сообщила, что транзакция «получила предварительное одобрение Национальной комиссии по развитию и реформам Китая», но еще нужны одобрения «соответствующих правительственных органов».

Владелец 19,5% «Роснефти», продающий 14,2% китайцам, QHG Oil Ventures зарегистрирован в Сингапуре и контролируется цепочкой британских компаний.

Какой будет акционерная структура «Роснефти» после сделки?

После завершения сделки у «Роснефти» будет три крупных иностранных акционера — британская BP с долей 19,75%, CEFC (14,16%) и консорциум Glencore и Катара (QHG) с долей около 5,3%. Государственному «Роснефтегазу» принадлежит чуть более 50% акций. На долю Glencore будет приходиться эффективная доля в «Роснефти» в размере около 0,5%, а на долю QIA — 4,7%, сообщил Glencore.

Сечин заявил, что в «Роснефти» рады тому, что в число ее акционеров войдет китайская компания. «Для нас это серьезное событие, которое в целом формирует в окончательном виде акционерную структуру компании. Мы рады, что это стала именно китайская корпорация», — сказал глава «Роснефти» в интервью телеканалу «Россия 24».

Аналитики «Ренессанс Капитала» не исключают, что в будущем CEFC может поделиться своей долей в «Роснефти» с другими китайскими инвесторами, «учитывая растущий уровень сотрудничества «Роснефти» с китайскими нефтегазовыми компаниями.

В июне акционеры «Роснефти» избрали в совет директоров представителей новых совладельцев — главу Glencore Айвана Глазенберга и президента по научно-исследовательским разработкам Qatar Foundation Файзала Алсуваиди. Представитель «Роснефти» отказался комментировать, останутся ли они в совете директоров после закрытия сделки с CEFC. Сейчас в совете «Роснефти» девять директоров, но в конце сентября акционеры расширят его до 11 человек. Право номинировать кандидата в совет директоров появляется уже при 2% голосующих акций, но номинированного кандидата надо еще выбрать. Чисто математически при стопроцентной явке, чтобы провести одного кандидата в совет директоров, акционеру — даже с учетом кумулятивного голосования — понадобится 9% голосующих акций, говорит партнер коллегии адвокатов «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Патракеев. Но консорциум Glencore и QIA может сохранить места в совете, если это будет прописано в акционерном соглашении, добавляет он.

Как отреагировал рынок?

Котировки «Роснефти» поднимались на Московской бирже максимально на 3,2% после новостей о сделке и закончили пятничную сессию ростом на 2,9% (до 314,95 руб. за бумагу). Акции Glencore на Лондонской бирже, напротив, подешевели на 1,5%. CEFC и QIA не торгуются на бирже.

Что будет с кредитом Intesa и российских банков?

Сечин пояснил, что основную часть приватизированного в конце 2016 года пакета «Роснефти» (19,5%) консорциум Glencore и QIA приобрел на заемные средства, но в последнее время обслуживать кредит стало слишком дорого. «Волатильность на финансовых рынках привела к серьезной девальвации доллара по отношению к евро, и расходы на обслуживание этого кредита стали достаточно серьезными. В этой связи консорциум QIA и Glencore решил найти дополнительного партнера, чтобы обеспечить прямое владение этими акциями без кредитной нагрузки», — сказал Сечин. С декабря 2016 года, когда Glencore и QIA купили долю в «Роснефти», курс доллара к евро действительно опустился, подтверждает Кокин: тогда один евро стоил $1,07, а сейчас — $1,19.

Консорциум потратил на покупку акций «Роснефти» только €2,8 млрд собственных средств (причем Glencore только €300 млн, но получил выгодный контракт с «Роснефтью»), остальные €7,4 млрд были предоставлены итальянским банком Intesa Sanpaolo (€5,2 млрд) и некими российскими банками (€2,2 млрд), которых участники сделки так до сих пор и не раскрыли. Из российских банков сделку мог прокредитовать Газпромбанк, рассказывали источники РБК в декабре 2016 года, но это никогда не подтверждалось (представитель банка в пятницу не ответил на звонок РБК). А банк ВТБ помог с промежуточным финансированием сделки, предоставив на одну неделю в декабре €10,2 млрд структуре Glencore. Эта сумма была перечислена «Роснефтегазом» в федеральный бюджет 2016 года, но закрытия сделки с Glencore и QIA пришлось ждать до начала 2017 года, когда обещанные средства выдала Intesa. «Всегда казалось, что сделка по продаже 19,5% «Роснефти» консорциуму QIA и Glencore была организована на скорую руку, чтобы успеть провести приватизацию до конца прошлого года и доходы от нее попали в федеральный бюджет», — сказал Reuters старший партнер консалтинговой компании Macro Advisory Крис Уифер.

Топ-менеджеры Газпромбанка и ВТБ в марте 2017 года получили награды от президента Владимира Путина за «укрепление позиций России в глобальной нефтегазовой отрасли и успешное выполнение задач по улучшению инвестиционного климата». Спустя месяц ордена Дружбы от президента получили руководители Glencore, QIA и Intesa. Glencore вообще выглядит самым однозначным победителем в этой истории, замечает Пирронг: компания Глазенберга заработала расположение Путина и Сечина, придя на помощь российскому бюджету, при этом изначально обошлась малым финансовым риском (благодаря особой структуре сделки) и получила выгодный контракт по сбыту нефти «Роснефти».

Intesa «полностью возместит себе» кредит, предоставленный консорциуму, передал Reuters со ссылкой на заявление банка (на запрос РБК пресс-служба Intesa не ответила). После приватизации 19,5% «Роснефти» этот пакет целиком находился в залоге у Intesa, писал РБК. Итальянский банк безуспешно пытался синдицировать кредит на €5,2 млрд уже после его выдачи (что само по себе было нетипично, поскольку синдикат обычно формируется до предоставления кредита) — о первых проблемах с синдикацией РБК писал в феврале, в августе агентство Reuters сообщило, что западные банки вновь отказались от сделки из-за новых санкций США против России.

Получив деньги от CEFC, консорциум Glencore и QIA целиком направит их на погашение долга перед Intesa и неназванными российскими банками (€7,4 млрд), а также на выплату комиссий и возмещение других расходов, понесенных в связи с первоначальной сделкой по покупке 19,5% «Роснефти» (около €100 млн), утверждает источник, близкий к консорциуму. Таким образом, никакой прибыли от реализации пакета консорциум не получит (если не считать дивидендов, уже собранных от «Роснефти»). По расчетам РБК, консорциум получил дивиденды по акциям «Роснефти» за 2016 год в размере 12,36 млрд руб. ($216 млн по текущему курсу), из которых на пакет, уходящий китайцам, приходится $157 млн. Кроме того, «Роснефть» собирается выплатить промежуточные дивиденды за первое полугодие 2017 года, дата закрытия реестра под дивиденды — 10 октября, владелец 14,16% капитала получит 5,75 млрд руб. ($100 млн).

Условия, на которых Glencore и QIA привлекали кредитные ресурсы на покупку акций «Роснефти», никогда не раскрывались (стоимость обслуживания, срок и т.д.). Залог с акций после возвращения кредита Intesa, естественно, будет снят, говорят два собеседника РБК, близкие к сторонам сделки.