«Случится что-то плохое»: правила инвестиций Василия Олейника из ITinvest

Его взгляды на финансовую отрасль едва ли можно назвать оптимистическими. О том, что грозит российскому рынку в недалеком будущем и как сохранить деньги во время финансового апокалипсиса, финансист рассказал РБК.

«Потерять на спекуляциях проще, чем на инвестициях»

Как только мне исполнилось 18 лет, я пошел работать в игорную индустрию, устроившись обычным кассиром в игровую систему «Джек Пот». В результате я вырос до помощника регионального менеджера. У меня в подчинении было целое казино, за которое я отвечал. До 2008 года у людей было огромное количество лишних денег, и игорная индустрия росла гигантскими темпами. Я уволился ровно за три месяца, до того как эту отрасль запретили на законодательном уровне. Сейчас даже если разрешить ее снова, то денег у людей уже нет, и она не факт, что выживет.

Я пришел на фондовый рынок в 2006 году. Знакомство с рынком было совершенно случайным — один из моих дальних родственников работал в Газпромбанке, и он всем советовал покупать акции «Газпрома». В то время у меня были свободные деньги, поэтому я решил попробовать. Рынок тогда рос как на дрожжах и в России, и в мире. Получив отдачу от первых сделок, я стал инвестировать с каждой зарплаты все больше и больше. Таким образом, вплоть до 2008 года, когда случился обвал на фондовых рынках, я занимался только инвестициями.

Я потерял много денег в кризис 2008 года. Узнав, что некоторые мои знакомые сделали бешеные деньги на падении фондовых рынков, я перешел к спекуляциям. Сам я был далек от спекуляций и не думал, что на обвалах тоже можно прилично зарабатывать.

Я не считаю правильным учить людей спекулировать на бирже. Здесь нужны очень большой опыт и знания, потому что потерять на спекуляциях намного проще, чем на инвестициях. Рынок — все-таки исторически растущий инструмент. Он переживет любой кризис и любые обвалы. Стоит посмотреть на США: через какие бы кризисы ни проходила американская экономика в прошлом, а фондовый рынок страны сейчас на историческом максимуме. Да, на нем возможны коррекции по 30–50%, но в долгосрочной перспективе рынок все равно будет расти.

Трейдинг не самое главное. Я занимаюсь им не больше часа в день. Я не использую минутные или пятиминутные данные для анализа рынка, а спокойно торгую на часовых или дневных периодах. Поэтому мне важны цены только на открытие и закрытие рынка. У меня остается больше времени для оценки ситуации на мировых торговых площадках. Я слежу за всеми новостями по всему миру, оцениваю долговые, денежные и кредитные рынки. У меня всегда перед глазами терминалы Bloomberg и Reuters.

Я считаю, что технический анализ не может существовать без фундаментального. Самые лучшие и прибыльные сделки случаются при условии, когда и технический, и фундаментальный анализ подтверждают вход в рынок. Еще хорошо, когда их дополняет некий драйвер — например, какая-нибудь новость. Подобных сделок бывает не так много за год, но именно они зачастую могут принести прибыль, равную полугодовой.

«Мы просто отыгрываем девальвацию»

Фондовый рынок мне очень нравился в 2010–2012 годах. Но за последние три года разорились много хороших трейдеров. Люди, которые стабильно зарабатывали несколько лет подряд, в 2013–2014 годах вдруг показали убытки. Рынок просто перестал двигаться. На нем не было ни идей, ни притока зарубежных денег, а был в основном отток капитала. Волатильность упала настолько, что большинству профессиональных спекулянтов с трудом удавалось зарабатывать.

Недавно российский рынок обновил исторический максимум по рублевому индексу ММВБ, но это не означает, что он вырос. Мы просто отыгрываем девальвацию. Если бы рубль не упал так сильно, то все рублевые активы сейчас стоили бы намного ниже. Девальвация рубля привела к тому, что большинство компаний-экспортеров увеличили прибыль за счет курсовой переоценки и начали выпускать более позитивные финансовые отчеты.

Мой максимальный убыток случился в 2014 году. Я расцениваю его как свою колоссальную ошибку. Я поспорил с рынком и потерял много денег на обвале курса рубля, потому что не учел многие технические факторы, хотя я всегда говорю на своих семинарах, что учитывать надо все. У меня была небольшая позиция, но я все равно понес огромные потери, когда курс рубля упал. Причем тогда я участвовал в конкурсе ЛЧИ, и эту ошибку видели все. Она не была смертельной, но я, по сути, потерял год-полтора своей работы.

В прошлом году я делал деньги на инвестициях в нефтяные фьючерсы. А идея была в том, что нефть в рублевом эквиваленте должна стоить не ниже 3 тыс. руб. Бюджет формируется из доходов от нефти, и в него заложены средневзвешенная цена нефти и средний курс рубля. Весь прошлый год я покупал ее от отметки 3 тыс. руб. и продавал на 7–10% дороже. Таким образом, эта позиция была практически безрисковой. Хотя в этом году нефть впервые провалилась с отметки 3 тыс. на 2,3 тыс. руб. У меня в январе был убыток в 20%.

При текущей стоимости нефти курс доллара может быть на 10 руб. выше. Думаю, что до конца года, даже если нефть останется на текущих ценовых отметках, рубль все равно упадет. Курс доллара явно будет больше 70 руб., потому что сейчас среднегодовая цена барреля нефти меньше 3 тыс. руб.

«Гигантский пузырь на рынке облигаций»

Фондовый рынок — это очень сложный механизм, а в последнее время он становится еще сложнее из-за попыток манипуляций. Представитель какой-то страны может просто заявить о возможном снижении квоты на добычу нефти, и цены на нефть сразу же вырастают на 10–15%. Ну какой, к черту, фундаментальный анализ в таких условиях? Он давно уже не работает. Рынком двигают манипуляции и спекуляции крупных игроков.

Рынок слишком быстро эволюционирует. Информация распространяется с огромной скоростью, при этом растет число алгоритмических систем. Из-за этого время от времени случаются сбои, вроде того, что мы видели в США в 2012 году, когда американские акции за пять минут обвалились более чем на 50%. Таких обвалов будет еще очень много, потому что все алгоритмы зависят друг от друга. Если что-то случится, рынок может проваливаться не на 5–10%, а уже на 20–50%.

Одна из главных проблем в мире — гигантский пузырь на рынке облигаций. Он значительно больше, чем кредитный пузырь в 2008 году или пузырь доткомов в начале нулевых. Понятное дело, что рано или поздно он лопнет. Весь вопрос в том, когда это случится. Сдуть пузырь можно, подняв процентные ставки, но пока я не вижу, что центробанки по всему миру готовы на этот шаг. Только ФРС говорит о намерении повысить ставку, да и то не решается этого сделать.

По-настоящему критическая ситуация сложилась в Греции, и о ней пока никто не говорит. Объем плохих кредитов на балансе греческих банков достиг 40%. Такая же ситуация на Кипре. Для сравнения: в Италии объем токсичных активов составляет 26%, и это уже стало поводом для беспокойства. Максимум через два-три квартала проблема Греции и Кипра снова вспыхнет. Она вызовет цепную реакцию, потому что инвесторы начнут распродавать облигации Греции, потом — Португалии, Испании и Италии.

Нельзя все время жить в долг. Пример Греции это всем показал. Во время реструктуризации долгов Греции в 2012 году кредиторы списали ей $300 млрд. А в целом греческий долг составлял $600 млрд. Финансовая система мира еле выжила от списания такой суммы, потому что все эти долги находились на балансе банков. А что будет с Испанией и Италией, у которых долгов под $4 трлн у каждой? Списать хотя бы 20% этого долга невозможно. Финансовая система такого не переживет. Однако рано или поздно страны Южной Европы повторят судьбу Греции, и я не знаю, чем это закончится. Думаю, будет хаос на валютном рынке, валюты будут двигаться на 50–100% в течение недели.

Самая серьезная проблема сейчас — у Китая. Китайцы переплюнули всех и вся — они выдали максимальное количество кредитов за много лет. А чем больше кредитов выдашь, тем больше из них будет плохих. С июля китайские власти начали зажимать ликвидность банкам, ужесточили требования к капиталу, а банки в свою очередь начали ужесточать требования к заемщикам. Сокращение кредитования приведет к падению конечного спроса. Соответственно, еще квартал-два, и начнутся просрочки по кредитам. Кроме того, в КНР очень сильно растут госдолг и дефицит бюджета. Это очаг, который может вспыхнуть в любой момент.

Я жду повторения «арабской весны» в ближайший год. У большинства стран, которые сидят на нефтяной игле, дефицит бюджета уже зашкаливает, денег нет, а занять их не у кого. При этом у всех перед глазами пример Венесуэлы, где люди с вилами пытаются добыть себе продукты. Такое возможно в очень многих странах. России, впрочем, это сыграет на руку, потому что новая «арабская весна» взвинтит цены на нефть.

«Если случится что-то плохое»

Сейчас все активы очень дорогие — не только на российском, но и на зарубежных рынках. Все акции и облигации стоят слишком дорого. Рекомендовать что-либо к покупке на горизонте в полгода-год сейчас, наверное, не получится. А на горизонте 3–5 лет можно выделить сектор электроэнергетики — там начали поправляться дела. Есть также потенциал роста у Сбербанка — он может спокойно подорожать еще на 50%. А вот у застройщиков, ретейлеров и сотовых операторов все очень плохо.

Если хотите сберечь деньги от девальвации, это можно сделать при помощи акций на фондовом рынке. Но только инвестировать нужно в компании, ориентированные на экспорт сырья. Пример 2014 года показал, что если вы хранили деньги в банке, то из-за падения рубля получили доходность всего в 8–9% годовых. В то же время акции компаний-экспортеров отыграли девальвацию рубля и выросли на 100–200%. А некоторые золотодобытчики подорожали на все 300%.

На рынке торопиться не надо. Хорошие моменты для входа в сделку бывают практически каждый месяц. Большая проблема в том, что у трейдера всегда руки чешутся. Самое сложное в торговле — это ничего не делать, а просто сидеть и ждать.

В ближайшие два года должно случиться что-то очень плохое. Когда это произойдет, самым дорогим активом станет наличная валюта. Так что если у вас есть какая-то подушка безопасности, не надо хранить ее в банках или покупать акции. Храните деньги в иностранной валюте, только не в евро, а в долларах, франках, юане. Когда катастрофа случится, у вас откроются колоссальные возможности. Надо только грамотно распорядиться наличкой. Возможно, купить акции, которые подешевеют до рекордных уровней, недвижимость — у кого на что хватит.

Василий Олейник

Закончил МИРЭА по специальности «Вычислительные машины, комплексы, системы и сети». Начал карьеру на фондовом рынке в 2006 году. Более пяти лет был частным трейдером, а в 2011 году присоединился к брокерской компании ITinvest в качестве эксперта. В настоящее время продолжает активно торговать и преподавать трейдинг. Участвует в развитии трейдерского сообщества SmartLab и Лиги трейдеров.