Топилин: «Накопительную часть пенсии надо сделать добровольной»

В начале августа правительство приняло решение о продлении моратория на перевод накопительной части пенсии граждан в некоммерческие пенсионные фонды (НПФ). Эти средства будут направлены на формирование и финансирование страховой пенсии и распределительной составляющей. Решение правительства, вызвавшее бурную дискуссию в обществе и даже критику ряда чиновников, озвучил глава Минтруда. Как изменится пенсионная система в ближайшее время, почему было принято решение о заморозке накопительной составляющей и как это повлияет на размер пенсий, в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал министр труда Максим Топилин.

— Решение правительства о заморозке накопительной части пенсий на 2015 год уже вызвало бурную дискуссию в обществе. Представители Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов (НАПФ) заявили, что это решение принималось без обсуждения с участниками пенсионного рынка, без согласования в рамках Российской трехсторонней комиссии (РТК) по регулированию социально-трудовых отношений. Это так?

— Хочу сразу отметить — никто в правительстве никогда не говорил о заморозке пенсионных накоплений. Речь только о том, что тариф (6%), который ранее направлялся в накопительную часть пенсии, пойдет как в этом году, так и в следующем в распорядительную составляющую пенсии.

Что касается Российской трехсторонней комиссии, то все процедуры будут соблюдены. Напомню, что на РТК в установленном законом порядке проходят обсуждение разработанные законопроекты, касающиеся социально-трудовой сферы. Так вот, проекты законов во исполнение этого решения будут готовы в конце августа – начале сентября. Естественно, они будут рассмотрены и на РТК.

— О каких законопроектах идет речь?

— В правительстве готовятся поправки в действующие законы, связанные с регулированием тарифов на обязательное пенсионное страхование. Это затронет законодательство о внебюджетных фондах, о бюджете Пенсионного фонда, о федеральном бюджете (в зависимости от того, куда идет часть тарифа, это влияет на формирование доходной и расходной частей бюджета Пенсионного фонда).

— Но претензии НПФ и экспертов во многом оправданны. Сначала правительство заявило — накопительную часть замораживают, чтобы НПФ акционировались. И по данным ЦБ, все они успеют акционироваться в срок. Почему вы резко изменили правила игры и продлили заморозку?

— Когда вы говорите про заморозку, очевидно имеете в виду, что еще год не будет позволено НПФ войти в систему госгарантий — это одна из возможных конструкций.

Второй вариант решения — когда система гарантий, как и предполагалось, заработает. И у негосударственных пенсионных фондов будет еще год (как и сейчас предусмотрено законодательством), чтобы те, кто не успел в этом году войти в систему гарантирования, смогли акционироваться. Если такая система будет выбрана, то по ней тариф, который сейчас составляет 6%, на 2015 год будет установлен как 0%. Это значит, что все страховые взносы (а это 22%) пойдут в распределительную составляющую.

— Что будет с накопительной системой? Как это отразится на будущих пенсионерах?

— Тут два вопроса. Ответ на первый — рассматривается возможность сделать накопительную часть пенсии добровольной. Поймите одно, в обязательной пенсионной системе, в том числе и накопительной части, граждане не платят ничего, за них платит работодатель!

Будущие пенсионеры платят только в добровольной системе. Это как со страхованием жизни. Если вы хотите застраховать свою жизнь, то никто и ничто вам не мешает это сделать на любую сумму и любой срок. Так и тут человек самостоятельно и добровольно может переводить часть зарплаты в НПФ.

— Но что дает будущим пенсионерам заморозка накопительной части в обязательном пенсионном отчислении?

— Граждане станут более защищенными. В этом и следующем годах мы отправим средства в распределительную составляющую. На покрытие текущих пенсий. А будущие пенсионеры однозначно получат больше — потому что эти средства образуются в солидарной части — они будут гарантированно проиндексированы тогда, когда люди выйдут на пенсию. Наверное, чисто теоретически в каком-то НПФ могло бы быть больше средств. Но в целом негосударственные пенсионные фонды на протяжении всех лет показывали отрицательную доходность относительно инфляции.

— Куда пойдут деньги, которые могли пойти в накопительную часть?

— На пенсии сегодняшним пенсионерам. Давайте разберем подробнее. Накопительная система работает так. Часть денег (6% из 22%) уходит в НПФ, поэтому в ПФР возникает технический дефицит. Для его ликвидации эти 6% возмещаются соответствующим трансфертом из федерального бюджета. Получается, деньги истрачены дважды.

В 2014 году, а теперь еще и в 2015-м накопительный тариф направляется в распределительную составляющую. Это означает, что все деньги, которые собираются в виде взносов от работодателей в ПФР, идут на выплаты текущим пенсионерам. В таком случае государство дважды уже не платит.

При этом размеры пенсий не уменьшатся и не увеличатся.

— Кому тогда выгоден шум вокруг заморозки пенсионных средств?

— Тем, кто в следующем году не получит серьезных денежных ресурсов из-за перераспределения накопительной части пенсионного тарифа. В прошлом году россияне могли сделать выбор, куда перечислять накопительную часть пенсии — в НПФ, в ВЭБ, — или остаться так называемым молчуном. Первые сведения, которые получил ПФР, говорили о том, что 20 млн человек приняли решение и написали заявления. И все отмечали: вот, смотрите, как люди голосуют и ногами уходят из солидарной пенсии в манну небесную — накопительную пенсионную систему. На самом деле, когда все заявления были обработаны, оказалось, что их намного меньше. Реальных и правильно оформленных — всего 10 млн. Всё остальное — это ошибки, если их можно так назвать. Возможно, что это целенаправленная подделка — надо выяснять, анализировать. Сравним данные, полученные в этом году, — за полгода подано всего 500 тыс. заявлений.

— С чем вы связываете такое снижение?

— Мы убрали из законодательства возможность оформлять заявления в накопительную систему через агентов. Теперь это надо делать самостоятельно — каждому человеку нужно прийти в Пенсионный фонд и заявить о своем желании, чтобы 6% взносов шли в накопительную часть пенсии в НПФ или УК. И как только мы убрали трансфер-агентов, которые работали, естественно, не безвозмездно, число заявлений уменьшилось в 20 раз в течение полугода.

Поэтому когда говорят, что людей кто-то обманул или что у людей не спросили, — это неправда.

— Вы уверены, что накопительную часть в обязательной пенсионной системе нужно полностью отменить?

— Я считаю правильным накопительную составляющую сделать добровольной, то есть убрать ее из солидарной системы.

Сейчас НПФ не собирают взносы, за них это делает Пенсионный фонд России. Видели ли вы такую страховую компанию, за которую госорган собирает деньги и потом эти деньги ей передает? Вот поэтому и надо сделать так, чтобы каждый оператор на рынке сам мог администрировать свою деятельность. Тогда он эффективен, понимает риски. А когда ежегодно на накопительную часть перечисляют порядка 300 млрд рублей — получается очень неплохой бизнес. Когда получаешь бесплатные деньги, то это расслабляет, и расслабляло многие годы.

— Аргументы логичны. Но ведь то решение, которое принято, имеет и недостатки: к примеру, утрачено доверие граждан, удар по рынку НПФ, удар по рынку ценных бумаг (куда НПФ выкладывали пенсионные деньги)...

— Обязательная накопительная система в рамках солидарной обязательной — это нонсенс и большая проблема для всех. Нам, государству, приходится придумывать квазиинструменты, псевдогарантии, чтобы защитить граждан.

Даже Казахстан, который был апологетом такой накопительной системы, отказался впоследствии от нее. Они ликвидировали все НПФ и создали один государственный пенсионный фонд, который занимается накоплениями. И индексируют накопительную часть — обеспечивают гарантиями по инфляции.

— Вы предлагаете перейти на добровольную накопительную систему. Чем она будет лучше той системы, которая была до сих пор?

— Эта система есть, можно напрямую заключить договор с любым НПФ и отчислять часть своей зарплаты. Это понятная и вполне работающая система. А когда обязательная — то мало того что всё неэффективно работает, так еще и фактически дважды приходится платить деньги. Первый раз — 6% из страхового тарифа в 22% отчислять в НПФ, а второй раз — покрывать разницу на текущие пенсии из госбюджета.

— А если через 5–10 лет НПФ обанкротится? Сейчас есть хотя бы гарантии сохранности средств...

— К сожалению, действительно есть примеры банкротств НПФ. И в таком случае государство платит второй раз, так как пенсию человеку мы обязаны платить, потому что это государственная пенсия — обязательная система страхования. При этом гарантирование по накопительной составляющей сейчас существует только на номинал, а это крайне мало. К слову, в солидарной системе гарантируется номинал и инфляция.

— Решение правительства связано с дефицитом ПФР?

— В ПФР нет дефицита — он обеспечивает выплаты всем пенсионерам за счет двух источников. Первый — за счет страховых взносов, что платят работодатели, и за счет поступлений из федерального бюджета. Но это не дефицит, а компенсация по тем решениям, которые правительство вместе с законодателем принимает. Например, если малые предприятия будут платить меньший тариф, то эти же деньги надо компенсировать. Существует норма в законодательстве, что если принимаются какие-то льготные меры по тарифам страховых взносов, то это обязательно компенсируется из федерального бюджета. Например, будут предоставляться льготы по страховым выплатам на территориях опережающего развития на Дальнем Востоке — там планируется платить всего 6,7% вместо 22%. А разницу компенсирует бюджет страны — это всегда так было. Поэтому как такового понятия дефицита бюджета ПФР нет.

Можно, конечно, ввести полный тариф для всех и не вводить ни одной льготы. Это тоже путь. Тогда не придется доплачивать из федерального бюджета (если отменят накопительную часть, то не будет и трансферта из федерального бюджета, а это в следующем году 270 млрд рублей — деньги немалые).

— Стоит ли пенсионерам ждать повышения пенсии в ближайшие годы?

— Нам надо достигнуть хотя бы двух прожиточных минимумов для пенсионера к 2018 году. Это цель. Сейчас с Минфином мы работаем над размером индексации, который будет осуществлен в 2015–2017 годах. Мы как социальный блок стараемся сделать компенсацию повыше, однако Минфин отстаивает каждую копейку — но это и понятно.

— Экс-замминистра экономики Сергей Беляков заявил, что ему стыдно за принятое решение по заморозке. А вам не стыдно?

— Я горжусь тем, что был в ряду тех, кто отстоял интересы граждан и государства. И мне было странно услышать публично такое заявление от моего коллеги. Я его хорошо знаю, мы давно знакомы. Мне непонятно, зачем надо было говорить так, такими словами.

Всё, что мы, госчиновники, можем делать, регламентировано законом. Есть внутренние ограничения по закрытости и открытости той информации, которая проходит обсуждение. Есть в разной степени закрытые документы, есть служебная этика, в конце концов. Вы от меня никогда не добьетесь рассказов, что и как мы обсуждаем с разными министрами. Мы будем говорить о принятых решениях, об аргументах.

— Антироссийские санкции скажутся на социальной сфере вообще и на пенсиях в частности?

— Если в результате санкций будет позитив у наших сельхозпроизводителей, то для Пенсионного фонда это только плюс, потому что это дополнительные рабочие места, дополнительные зарплаты, а значит, и дополнительные взносы в ПФР. Для Пенсионного фонда это будет исключительно положительная динамика.